Книга После Развода. Влюбиться в тебя заново, страница 28 – Зарина Цурик

Дежурный наконец соизволил поднять глаза. В них читалась бесконечная усталость человека, который за смену видит таких «знатоков прав» по десятку.

— Мы имеем право задерживать нарушителей порядка на срок до сорока восьми часов до выяснения обстоятельств. Возможность совершить телефонный звонок будет предоставлена в установленном порядке с девяти утра до девяти вечера. В ночное время звонки не принимаются. Успокойтесь, гражданин.

Николай раздраженно выдохнул, отпрянул от решетки, но тут же подошел к перегородке, разделявшей наши камеры. Он буквально навис над ней, вглядываясь в меня. Надо признать, клетка ему шла — она идеально подчеркивала его истинную сущность.

Я отвела взгляд. Нужно было думать, лихорадочно соображать, как вытащить нас с Лизой из этой дыры. Мы не могли провести здесь сорок восемь часов. У Лизы могли быть внутренние повреждения, а мне просто необходимо было оказаться как можно дальше от этого человека.

— Если из-за тебя мне впаяют «административку», — прошипел Коля, понизив голос до змеиного свиста, — тебе конец. Обещаю. Клянусь всеми святыми, я тебя из-под земли достану.

— Конец? — я вскинула голову, забыв о боли в ребре. — Тебе напомнить, кто кого отдубасил, «герой»? Благодари судьбу, Николай, что полиция приехала так быстро. Иначе я бы тебе не просто лицо расцарапала, я бы тебе ноги переломала. И сделала бы это с огромным удовольствием.

Он криво усмехнулся, вытирая нос рукавом когда-то дорогой рубашки.

— Тебе повезло, что я трезвею. Когда я трезвый, я никогда не лезу в драку. Считай, что ты отделалась легким испугом.

— Ого, серьезно? — я изобразила на лице фальшивое восхищение. — Может, мне еще на колени перед тобой встать за такое невероятное благородство? Спешу тебя расстроить: вот тут мне не повезло. Я всегда готова привести в чувство людей с такой… специфической душевной организацией, как у тебя. В любом состоянии.

— В камерах тихо! — рявкнул дежурный, ударив ладонью по столу.

Николай на мгновение замолчал, но его так и подмывало выплеснуть накопившуюся желчь.

— И зачем я только с тобой связался? Пришел в твое хваленое агентство, доверился «профессионалу»… Ты даже не представляешь, какой отзыв я тебе напишу. Я уничтожу твою репутацию. Твои «свахи» будут милостыню просить у метро.

— Молодец, Николай Александрович, — язвительно ответила я. — В спецприемнике у тебя будет масса свободного времени, чтобы отточить слог. А пока ты будешь писать мемуары, я начну освещать твой феерический провал. Напал на женщин, устроил пьяный дебош, дрался с ними... и, что самое смешное, проиграл. Ты просто кумир миллионов, Коля. Браво.

Он побагровел.

— Ух ты, как заговорила! А с виду такая благоразумная, такая правильная… А ведь пять минут назад я уже почти готов был перед тобой извиниться.

Я отвернулась. Разговаривать с ним было все равно что играть в шахматы с голубем: он все равно перевернет фигуры, нагадит на доску и улетит рассказывать своим, как он меня «сделал».

— Извините, — позвала я дежурного, стараясь, чтобы мой голос звучал максимально спокойно и убедительно. — Пожалуйста, дайте мне позвонить. Нам нужно в больницу. Нам не оказали первую помощь, а мы упали с высокой лестницы. У меня, скорее всего, сломаны ребра, у подруги может быть сотрясение. Это серьезно. Если с ней что-то случится в вашей камере, это будет уже совсем другая статья.