Книга Развод. Грехи генерала, страница 7 – Аида Янг

Сёма тоже увидел машину.

— Он дома?

— Похоже, да.

— Я туда не пойду.

Он сказал это тихо, но так твёрдо, что у меня внутри снова кольнуло. Ребёнок за один день стал старше. Не должен был. Это взрослые пачкают жизнь, а детям потом приходится делать вид, что они всё выдержат.

Я набрала Марине.

— Ты можешь подойти ко мне на десять минут? — спросила я, стараясь говорить спокойно. — Не одна. С Ниной Павловной или с Ольгой из бухгалтерии. Мне нужны свидетели, чтобы Андрей забрал вещи без скандала при ребёнке.

Марина помолчала всего секунду.

— Сейчас будем. Я уже рядом с домом.

Вот за это я любила гарнизонных женщин. Они могли спорить, сплетничать, язвить, но когда у одной рушилась крыша над головой, остальные не спрашивали лишнего. Приходили. С пакетами, документами, таблетками, молчанием.

Через семь минут к подъезду подошли Марина и Ольга Сергеевна, жена подполковника из штаба. Ольга была сухая, собранная, с вечной папкой под мышкой. Она двадцать лет работала с личными делами и знала про военных браков больше, чем половина адвокатов в области.

— Сёму ко мне в машину посадим, — сказала она сразу. — Пусть мультик включит. Ему это видеть не надо.

Сёма не спорил. Только посмотрел на меня.

— Мам, ты точно справишься?

— Точно.

Я сказала это для него. А потом вдруг поняла, что и для себя тоже.

Мы поднялись втроём. Дверь была открыта. Андрей стоял в прихожей в расстёгнутом кителе и бросал в спортивную сумку рубашки. Не вещи собирал, а будто показывал, как ему всё это противно.

— Зрителей привела? — спросил он, не глядя на Марину и Ольгу.

— Свидетелей, — ответила я. — Чтобы потом ты не говорил, что я выгнала тебя босого и без документов.

Ольга Сергеевна поставила папку на тумбу.

— Андрей Викторович, при ребёнке сегодня лучше не выяснять. Заберите форму, лекарства, документы, ключи от служебного сейфа, если они дома. Остальное позже по списку.

Он медленно повернулся к ней.

— Ольга, вы забываетесь.

— Нет, — спокойно сказала она. — Я просто давно живу в гарнизоне и видела, как мужчины потом рассказывают, что жена всё украла, спрятала и сломала.

Андрей усмехнулся, но промолчал. Это молчание я запомнила. Он уже считал, кто против него. Не людей видел, а позиции на карте.

Я прошла в спальню. На нашей кровати лежал его планшет. Экран не погас. Там был открыт чат с Кристиной.

Она тебя всё равно кинет через юристов. Мама сказала, надо быстрее оформлять развод. Я не хочу, чтобы мой ребёнок жил без фамилии Волкова.

Ниже ответ Андрея:

Не лезь. Сначала она подпишет отказ по квартире. Потом всё остальное.

Я взяла свой телефон и сфотографировала экран. Руки опять не дрожали. Вот что делала боль, когда становилась делом. Она переставала рвать изнутри и начинала складываться в папку с доказательствами.

Андрей вошёл следом и увидел планшет.

— Положи.

— Уже положила.

— Ты пожалеешь, если начнёшь копать.

— Я двадцать пять лет копала картошку на гарнизонных субботниках, когда ты делал карьеру. Думаю, с твоими грехами тоже справлюсь.

Он подошёл ближе. Не ударил бы, я знала. Андрей не из тех, кто пачкает руки. Он умел давить иначе: взглядом, деньгами, связями, страхом.

— Ты останешься без всего, Лера. Без квартиры, без моего обеспечения, без уважения людей. Тебя здесь держали только потому, что ты моя жена.