Книга Соседи. Часть 1, страница 29 – Елена Архипова

Потап знал, точнее, еще помнил, что Нина, в воспитательных целях, после скандала замолкала и выдерживала неделю тишины. И не важно, кого она в данный момент “воспитывала”

— Завтра будет неделя, – проговорила неохотно дочь, а разглядев лого на коробке с телефоном, ахнула:

— Папка, он же безумно дорогой!

— Дочь, ну я могу себе это позволить, поверь! Вот, держи, я ее восстановил!  Потап выложил на тумбочку сим-карту. –   Так что ты давай вставляй симку, заряжай, программы устанавливай. Или что там еще надо с этим устройством делать? Мне сказали, что это не последняя модель, но памяти там много.

Лиза восхищенно рассматривала телефон, а Потап, глядя на дочь, гадал, говорить ей о потерявшемся котенке или не стоит. И еще не мешало бы выяснить вопрос с ее избиением. Как, кто, почему? Неужели, прав Док, и Лизу действительно избили дружки по наводке ее же подруги, и все из-за какого-то их не то экзамена, не то конкурса.

Потап, конечно же, понял вчерашний демонстративный зевок дочери, едва он задал ей вопрос на эту тему, как понял он и то, что дочь и Док играют против него в одной команде. К Доку у него тоже имелись свои вопросы, и он их обязательно сегодня ему задаст. А пока:

— Зайчонок, скажи, ты ведь знаешь тех, кто тебя избил?

Лиза, услышав слова отца, сжалась, но не проронила ни слова.

— Лизок, я не верю, что ты просто шла по улице, и тебя среди бела дня, на глазах у всех, начали избивать. Те, кто хочет у тебя просто отобрать твою сумочку, не будет тебя долго бить. Обычно, рассчитывая на эффект неожиданности, воры вырывают сумку и сбегают. Могут, конечно, ударить, чтоб дезориентировать жертву, но обычно достаточно одного удара.

Лиза упорно молчала, сжав губы, она даже закрыла глаза, не желая встречаться взглядом с отцом.

— Дочь, я примерно догадываюсь, кто мог, говоря языком сериалов, “заказать” твое избиение, но хочется понимать, зачем ЕЙ это надо было? Неужели все дело в этом вашем конкурсе? Серьезно?

Лиза распахнула свой незаплывший глаз и заговорила горячо и торопливо:

— Да поймите же вы все: это шанс попасть на практику к самому Козловскому! Пап – это как выиграть в лотерею миллион, понимаешь? И не важно, что берет он к себе на самую низкую ступень, главное, что работа будет в ЕГО ресторане. Понимаешь?

— Понимаю, – Потап, не желая того, чтобы дочь сейчас закрылась, поддакнул.

— Он мужик суровый, но тем, кто проходил практику у самого Артемия Козловского, потом можно смело идти в ЛЮБОЙ ресторан города. Пап, в любой! И уже рассчитывать на то, что тебя поставят не на чистку овощей, а, скажем, на холодные закуски. Это уж дальше кто и как устроится, но главное – это то, что у тебя будет запись в твоем резюме: “Проходила практику под кураторством Артемия Козловского”.

— Ясно, – Потап скрипнул зубами. – Выходит, прав я в своих догадках. Выходит, что могла эта Омеличева Анна Владиславовна подговорить своих дружков избить тебя.

Лиза глубоко и максимально аккуратно и медленно выдохнула, потом так же вдохнула и начала говорить:

— Я не верила, что Аня мне завидует. Мы с ней с первого курса сдружились. Да, она совсем не такая, как я. Она не стесняется сама подойти к парню и пригласить его сходить в кафе или позвать в кино. Аня – она из деревни приехала. Она живет в общежитии и только на те деньги, что сама зарабатывает. Она мне сразу сказала, что в деревню, к своим родителям-алкашам, она ни за что не вернется. И мне нравилось в ней это, пап. Понимаешь? Нравилось, что она такая смелая и целеустремленная. Она не скрывала того, что попасть на практику к Козловскому – это ее мечта. Он суровый мужик, но за своих работников стоит горой. Не вешает он на них недостачи и не штрафует за выдуманные ошибки, лишь бы зарплату не платить работникам, понимаешь? Он кормит своих работников, потому что понимает, что сытый человек не будет воровать. Все знают, что он помогает даже жилье найти таким, как Аня. Он “горит” в работе сам, и того же требует от своих подчиненных, но пройти практику, а если повезет, и остаться работать у него – очень круто, пап.