Книга Уйти, нельзя остаться, страница 15 – Юля Горшкина

Дурею от одного вида ее сочащейся киски. — Иди ко мне, красотка, — шепчу я, покрывая ее грудь поцелуями, играю языком с сосками. Она садится сверху. Ощущаю мягкие стенки ее влагалища. Узко. Так офигенно. Крепко держу ее за бедра, насаживаю на себя до упора. Она протяжно стонет, аж уши закладывает. Кайф для ушей. Она кончает первой. Бурно и со стоном. Я следом. И все равно голодный. Хочется снова и снова. Мой план трахнуть разок с треском провалился. Достаю из бардачка салфетки, подаю Насте. Она приводит себя в порядок, стирая мое семя со своих бедер. Поправляет смятое платье. — Поехали ко мне, — внезапно предлагаю я, смотря на ее разомлевший вид. Резервная квартира, как раз будет кстати. Чиновнику нельзя иметь большее количество благ в собственности, поэтому Елисей предусмотрительно записал несколько квартир на мое имя. Одна из них сдавалась, принося вполне неплохой доход, другая же на окраине города как раз пустовала. Настя томно улыбается мне. И я понимаю, что ночь будет длинной и сладкой.

Марго Влас аккуратно вел машину по проселочной дороге. На душе кошки скребли. Мой муж с каждым днем все больше отдалялся от меня. Отсутствующий взгляд, телефон экраном вниз, новый парфюм. Измена? Я даже не знала, что и думать. Уже два месяца он не прикасается ко мне. Раздражен по поводу и без. Говорит, что много работы. Но, я чувствую ложь. Тишина в машине разбавляется басами гитары. «Bad omens» — узнаю я. Его взгляд отрешенный, губы трогает еле заметная улыбка. Мои вопросы так и остались без ответа. Ответ простой: я схожу с ума, я все придумываю и трахаю его мозги. Подъезжаем к кованным воротам загородного дома Елисея. Сразу после нашего расставания с Елисеем, он бросил институт, перевелся на юридический факультет. На последнем курсе начал работать у отца, сменив его на посту 5 лет назад. Припарковав авто, Влас выключает звук магнитолы. Выходит из машины, я следом. Мне страшно и одиноко. Я не знаю с кем обсудить столь деликатный вопрос. Елисей сам встречает нас. Жмет руку брату, обнимает меня. — Марго, ты все краше и краше, — делает он комплимент. — Как поживает депутат Звягинцев? — подкалываю его я, давя улыбку. Хочется плакать. — Служу народу, — смеется он. В доме тепло и уютно. В камине звонко потрескивают поленья. Я думаю, на каком этапе наша семейная жизнь пошла не по той колее? Что я могу сделать для благополучия наших отношений? — Тебе грустно? — голос Елисея. Я поворачиваю голову, он стоит позади меня. Внимательно смотрит. Изучает. — Все нормально, — безлико говорю в ответ. Сама не верю в свои слова. Слишком сложно признать, что в наш брак пришел кризис. — Ты не умеешь обманывать, — твердо говорит Елисей. И он прав. Я покраснела до кончиков ушей. Что мне ему сказать? Что я думаю, что его брат мне неверен? Как о таком можно сказать? — Небольшие размолвки с Власом. Он много работает, устает… Сама не ожидала, как начала оправдывать мужа. Елисей нахмурился, между бровями пролегла складка, ничуть не испортив его красивое лицо. — Что он сделал? — Все нормально. Забудь. Просто кризис, — пошла на попятную я, жалея, что завела этот разговор. Не сдержалась. — Поэтому на тебе лица нет. Я же вижу. — Елисей, мы разберемся с Власом сами. Это наша семья. Я вижу, как дергается его лицо, как от физического удара. Мне стыдно за свои слова. Елисей, всегда был частью нашей семьи. — Дело ваше, но если мой брат причинит тебе боль, я за себя не ручаюсь, — его голос снова спокоен и тверд. Его глаза выражают беспокойство и участливое присутствие. Почему Елисей до сих пор одинок? Он красив, умен, богат. Но в его жизни так и не появилось достойной спутницы жизни. — Спасибо Елисей, — киваю я, давая понять, что разговор закрыт. Елисей Марго отвернулась от меня. Делает вид, что наблюдает за весело танцующем пламенем в камине. Мне становится неприятно. Я хочу помочь ей. Последнее время, что-то нехорошее происходит в их с братом отношениях. После нашего расставания, я долго не мог прийти в себя. Перевелся на другой факультет. Хотел вырвать Марго из своего сердца. Я принял предложение отца. Полностью окунулся в систему управления. Новая неизвестная сфера хорошо помогала мне отвлекаться от боли.