Книга Новый год: Доставка до двери, страница 10 – Ашира Хаан

Один раз пришлось все-таки оставить пакет у порога, потому что тигрица отказывалась забирать его через порог, мол, «дурная примета» и настаивала, чтобы я зашел в квартиру.

Тогда-то я и понял, почему некоторые наши курьеры, особенно те, что повыше и пошире в плечах, задерживаются на доставках чаще других.

А вот девчонок пожалел.

Потому что неглиже открывали не только соблазнительные милфы, но и дяденьки в семейных трусах в огурцы. Они почему-то рвались по-мужски пожать мне руку. Один раз я даже это сделал, потом у подъезда оттирал снегом что-то липкое с ладони и искренне надеялся, что это варенье.

Снежинка в своем розовом платье за внешний вид не извинялась.

Во-первых, не за что.

Во-вторых, она не успела. Потому что я снова рассердился.

Поднявшись на ее этаж, я сразу вспомнил, как в прошлый раз меня рассердила эта дверь без номера. Кажется, то был второй день моего эксперимента, и я тогда еще надеялся, что людей можно перевоспитать.

Поэтому жаловался в Дептранс на плохо настроенные светофоры, отсылал через Госуслуги упреки водителям, которые не пропускали меня на переходах, писал в Управляющие компании жалобы на неработающие лифты, заедающие домофоны, завалы снега во дворах и нечищенные ото льда дорожки.

И клиентам тоже доставалось.

Почему они по десять минут копаются и не открывают дверь? Забывают о доставке и им приходится названивать, чтобы выяснить, что они на другом конце города? Почему люди считают совершенно нормальным попросить подождать, пока они закончат телефонный разговор, спасут убегающее молоко, успокоят ревущего младенца?

Как будто у курьера других дел нет!

Приходится отбиваться от просьб поменять лампочку в люстре, подержать собаку, пока на нее надевают шлейку, вынести мусор — «вам же все равно по пути»!

Этому миру не помешало бы немного дисциплины!

Он явно стал бы лучше.

Приглашения на чай или борщ меня бесили куда меньше.

Особенно на восьмом часу работы, когда от голода подводило живот, а времени забежать даже за сэндвичем в ближайшее кафе уже не оставалось.

И мерзли руки, несмотря на самые дорогие мотоперчатки.

Под конец смены я порой бредил, до одури желая обнять ладонями чашку с горячим кофе.

Но природное упрямство не давало сойти с дистанции и показать свою слабость.

Каждую смену я заканчивал безупречно — без опозданий. И сдаваться не собирался.

— Вы наверняка озябли, — говорит Снежинка, протягивая мне исходящий паром стаканчик чая. — Пейте на здоровье!

Смущенно улыбается и закрывает за собой дверь.

А я стою как дурак, и на глаза наворачиваются горячие слезы.

Не потому, что этот чертов чай сейчас как нельзя кстати.

А потому что я на нее и сейчас наорал, как идиот. И в прошлый раз.

В прошлый раз она дала мне пятьсот рублей. Тогда я еще не знал, что это — ошалеть как много. Обычно мне с гордостью вручали мятую пятидесятку, пахнущую пивом. Или вовсе насыпали целую ладонь монет, как на паперти.

Чай очень вкусный. Крепкий, сладкий, с кисловатым привкусом ароматного малинового варенья. Позволяю себе несколько минут передышки, наслаждаясь тем, как согревается все тело от пары глотков. И главное — что-то глубоко внутри оттаивает.

А еще на стаканчике нарисован синим маркером смешной человечек с квадратным ранцем.

Вот же! Маркер у нее есть! Что мешает номер квартиры написать, а?