Книга Клятва Хана, страница 68 – Наташа Айверс

Баянчур развернулся, чтобы отразить следующий удар. И тогда он увидел — чуть дальше, у линии священного очага, — своего отца.

Каган стоял в одиночестве. Его личная охрана из двадцати самых опытных воинов уже почти вся была перебита, но, судя по усеянному трупами пространству у шатра, унесла с собой втрое больше вражеских жизней. Один воин сдерживал натиск троих всадников — пока не пал под копытами. Кагана окружали, отсекая от центра ставки. Стрела ударила в бедро — он едва устоял, хватаясь за древко копья, чтобы не упасть. Враги уже мчались на него, занося палаши и копья — один, второй… третий.

Баянчур понимал — не успевает. Он был пешим. Они — верхом. До них — пять десятков шагов, и никакая ярость не сравнится со скоростью лошади.

Занеся ятаган, он всё равно бежал, спотыкаясь и скользя на влажной от крови земле, перескакивал через трупы, как вдруг…

Трое всадников, скакавших на кагана, рухнули с лошадей. Один за другим.

Один — со стрелой в глазнице. Второй — в горле. Третий держался за бедро, в которое вонзилась стрела с голубый опереньем.

Баянчур остолбенел лишь на миг, но даже в ярости разум его оставался ясным. Он тяжело дышал после бега, но всё же обернулся. Кто-то из его личной охраны только что спас кагана — выстрел пришёл от дальних шатров.

«Таскиль…» — мелькнуло у него.

Наверное, успел довести Ли Юн до шатра Кюль-Барыса и, вернувшись, вступил в бой. Хорошо, хоть вовремя и точно выстрелил, как и положено багатуру личной охраны.

Баянчур не знал — не мог знать, — что в этот момент всего в полусотне шагов от него за опрокинутыми котлами и нагроможденными бочками его жена стояла на коленях, ловко вытягивая из колчана очередную стрелу.

И те, что только что спасли его отца, выпустила тоже она.

Ли Юн не ушла, как было велено. Она постоянно оглядывалась и раньше других увидела, как всадники отсекают кагана от остальных. Видела, как пешие уйгуры яростно сражались, но потом всё равно падали на землю один за другим. Она видела, как от загонов во весь опор мчались около двух десятков конных багатуров — спешили на помощь кагану. Но их перехватила целая сотня вражеских всадников, встав стеной и отрезав путь. Как багатуры яростно бросились в бой. И она поняла, что они не успеют прорваться. Несколько тяжелых ударов сердца, и каган остался один. Не думая, она выхватила из-за плеча Таскиля его короткий кочевой лук. Тот только обернулся, хотел крикнуть, но промолчал. Увидел её глаза. Она уже натягивала тетиву, встав позади одного из шатров.

Таскиль молча встал рядом, отдавая приказы своим людям прикрывать её.

— Ты ведь не уйдёшь, да? — тихо, без укора, сказал он мрачно.

Ли Юн не ответила. Только натянула тетиву и выпустила первую стрелу, попав прямо в глаз всаднику, что прорывался к кагану.

Один из охраны окликнул его:

— Таскиль! Мы должны отвести её к Кюль-Барысу!

Таскиль не обернулся.

— И что прикажете? Оглушить её и волочь, как мешок с просом? — рявкнул он, не отводя взгляда от боя. — Она — хатун. Её слово не ниже слова хана.

Он сплюнул в пыль и зарычал:

— Прикройте с боков, волчата!

Затем скосил взгляд на Ли Юн.

— Метко.

Она стреляла. Спокойно, быстро. Руки не дрожали. Две стрелы — два мёртвых тела. Третья — всадник вывалился из седла со стрелой в бедре, лошадь понеслась дальше, сломав строй врагов.