Онлайн книга «Белокурый: Права наследства»
|
Наследник графства Босуэлл. Только его не хватало при дворе и без того по возрасту строптивого короля. И Брихинский епископ услыхал густой, насмешливый голос Арчибальда Дугласа: — Джон Хепберн, для того ли я подсадил тебя на Брихинский епископат, чтоб тебя там никогда не было? — И вам доброго дня, великий граф Ангус, — отвечал железный Джон, не поведя и бровью. Если Ангус рассчитывал смутить бывшего шурина, то ему это не удалось. Джон пользовался тем, что прелатам не полагалось склонять голову перед владыками мирскими, и смотрел Арчибальду прямо в лицо своими стальными, холодными глазами, без капли эмоции — и право, то был весьма неприятный взгляд. — А подсадили вы меня, граф, — продолжил Джон Хепберн так же спокойно, — на епископат по родству, хоть оно и вышло столь недолгим. Но на все воля Божья. Вы, как будто, не сетовали… Этот намек ужалил Ангуса сильней, чем ожидалось, и в отместку он, взглянув на молчавшего Патрика, спросил с ухмылкой: — А это что за красна девица с тобой, Джон, в бабкиных тряпках? Едва я вернулся в город, как мне с предместий прожужжали уши о твоих целомудрии и праведности, ан нет, я смотрю, как большинство клириков, ты умеешь найти применение смазливому мальчишке? Он не мог не знать, кто перед ним. И потому, что прочел герб, вышитый на плече Босуэлла, и потому, что на прямой вопрос Ангуса пару лет назад Болтон отвечал, что наследник рода жив и здравствует на приорате в Сент-Эндрюсе… регент ведь был неглупым человеком, и, конечно, бывает мгновенная взаимная неприязнь, но чтобы так… — Патрик Хепберн, граф Босуэлл, к вашим услугам… дядюшка Ангус! Выражение лица при этом у Белокурого было самое паскудное. — Какой я тебе дядя, парень? Такой же, как ты — граф, мастер Хейлс? — Ну, вы так вроде были женаты на моей тетке, нет? Той, которую еще так удачно спровадили на тот свет, отказавшись позвать повитуху, когда она выкинула младенца — а вы ей как раз перед тем и рассказали в подробностях, как именно был убит мой отец и ее дядья? Даже Брихин взглянул на своего воспитанника с изумлением. Патрик Хепберн спокойно стоял, выпрямившись во весь рост, в позе достаточно расслабленной, но рука покоилась на рукояти даги за поясом, и улыбка на красивом лице кривилась нехорошая. И с интересом рассматривал графа Ангуса, задыхающегося от гнева — так, словно перед ним корчилось какое-то забавное насекомое. И дослал вслед контрольную стрелу: — Вам, вероятно, нужно было спешно покинуть Флодден, дорогой дядя, чтобы успеть избавиться от жены… Ангуса прорвало: — Ах, ты… брехливый щенок! Ты меня… меня смеешь обвинять в том, что я убил Мардж⁈ Рука Арчибальда Дугласа молниеносно обнажила кинжал. Патрик с готовностью потянул из ножен свой… — Милорды, опомнитесь! — Брихинский епископ стоял между разъяренным регентом и очень спокойным племянником, всерьез рискуя принять удар грозного Арчибальда в незащищенную грудь. — Как смеете вы, граф Ангус, обнажать клинок в присутствии короля без его позволения? — раздался тут молодой голос, вибрирующий от раздражения. — Вы — регент королевства, это верно, но король Шотландии покамест все еще я! И столько в этом высоком голосе было неприкрытой и хищной злобы, что все трое участников сцены немедленно обернулись к говорившему. |