Онлайн книга «Младший сын»
|
Нежный полупрофиль, локон рыжеватых волос, во влажном воздухе чуть подвитый. И глаза у нее серые, как мои. — Что, Мардж? Они не плывут? — Ты снова смеешься надо мной, Джон, а? Это невежливо. Все знают, что в Тайне теперь нет русалок. Я стою здесь не поэтому. — Почему же? — Сама не знаю. Мне беспокойно. — Он едет. Она зябко повела плечами под плащом, поежилась, глубже спрятала руки: — Знаю. Не попадайся ему на глаза. — Разве я не мужчина? — Ты мальчик, Джон, — только сестре моей Маргарите, жемчужине моего сердца, мог я простить подобную правду, — не попадайся ему на глаза и не зли. Ну, что тебе стоит? — Я не могу провести всю жизнь слизнем. — Всю и не надо. Время пройдет, эта история забудется. — Только не мною. Он расписался у меня на лице на память. — Все проходит, пройдет и это. Я хочу обратно в Нанро, Джон. К матушке Элизабет. Не понимаю, зачем отец не велит мне возвращаться к кларетинкам — мне там самое место. Не в этом вашем мире мужчин, где бьют — и убивают. Особенно если убивают бессмертную душу, не тело… кто рожден невестой Господней, той не место среди живых. — Ну, что за глупости, посмотри на себя, Мардж… разве можно быть более живой, чем ты? — Можно, — она повернулась ко мне, обеими холодными руками взяла мои, еще теплые, от нее летел свет и снег бессмертной юности. — Как, например, ты. Иногда мне кажется, что он ненавидит тебя именно за это. Ты неукротим. Ты — чистый огонь в душе… Железо куют, разламывают и обтесывают дерево, огонь пребудет вовеки. Топот множества конских ног наполнил двор. Не оборачиваясь, я отступил к стене, скользнул краем берега к тому выходу, который приведет меня в башню, минуя встречу с отцом. Как бы ни страшился я этого момента, он все-таки приехал. Но, во всяком случае, с ним был Адам. 12 — Ну, каково там? Что ты видел, где был? Мы втроем сидели у огня в нашей с Адамом спальне. Адам на скамье у огня, Мардж — возле него, положив голову ему на плечо, я — на овечьей шкуре у них в ногах. Старший брат рассказывал о столице, о короле и его придворных, о Босуэлл-корте — тамошнем городском владении графа, где не был никто из нас, и сам от души наслаждался этим рассказом. Острослов Адам Хепберн был известный, хотя и молчать к месту умел, как никто. Там, при дворе, он был мужчина, воин, взрослый, серьезный, сильный, ценящий достоинство, но среди нас — всего лишь юноша шестнадцати лет, и мог показать себя без церемониала, живым, веселым, ласковым. Я помню тот вечер, как сейчас, потому что мы были счастливы. Они двое вернулись от ужина в холле, мне сегодня подали прямо в комнату, за что я был несказанно признателен матери и положил поблагодарить ее лично, прокравшись после вечерни к ней в покои — хотя и не знал точно, поступила она так, чтобы поддержать меня, или чтобы не злить господина. Словно камень с души упал, когда я понял, что мне не придется видеть его за ужином. — И что королева? — это спросила Мардж. — Королева грустна, — Адам поморщился. — Такая молодая и такая печальная. Да и то сказать, пришла новость о том, что герцог Ротсей скончался в Стерлинге — пожалуй, возвеселишься тут. Сердобольная Мардж охнула и перекрестилась, мне же не было дела ни до каких мертвых младенцев-принцев, я думал о нас, рассматривая как брата, так и сестру. Как удалось нам уродиться такими разными, даже не считая Джоанну, та вообще собою черная жилистая сарацинка? Из четверых сыновей Босуэлла внешне в него удались Уилл и Патрик, Адам сходен скорей в повадке, в теле, чем обликом. Он не красавец, но выглядит вполне пристойно. Такой вердикт еще давненько вынесла Джоанна, он ржал в голос и сказал тогда, что ему достаточно лица, удовлетворяющего законам симметрии — на такой голове, мол, шлем сидит ровно, а большего и не надо. Лицо чистое, без изъянов, глаза вот особенно хороши, яркие, богатые на всплески чувств, синие, разрезом напоминающие кошачьи, глаза, всю его душу открывающие до изнанки. Оно и понятно, у Босуэлла и наследник предпочтет придержать язык, чем высказаться — тут уж научишься говорить глазами. Но среди нас ему не было нужды подбирать слова. |