Книга Булочка, страница 48 – Алла Касперович

Между ними проскочила искра неприязни, и мне захотелось как-то сгладить эту неловкость.

— Спокойной ночи, Андрей! Я была рада тебя здесь встретить!

Лучше бы я вообще ничего не говорила. От моих слов Зевс расцвел в улыбке, а Леша наоборот помрачнел.

— А уж как я рад! Спокойной ночи, Мария!

Леша взял меня за руку и буквально потащил прочь из зала — я едва за ним поспевала. На улице он немного сбавил шаг, и я смогла полюбоваться звездным ночным небом. Я и не думала, что мне этого так сильно не хватало.

Наш домик был неподалеку. Леша достал из кармана ключ и открыл дверь. В единственной, но большой комнате было тепло и пахло хвоей и настоящими дровами. Мы включили свет, и мое сердце забилось сильнее. Здесь была только одна кровать, но она занимала полкомнаты. На ней уже были разложены белоснежные халаты, а на пушистом ковре лежали тапочки. По обе стороны от кровати стояли тумбочки, на каждой из которых было по высокому стакану и по бутылке воды. Кроме того, на журнальном столике нас ждала большая корзина фруктов. Но самое приятное было не в этом. В домике был шикарный душ!

Леша помог мне снять пальто, и я с радостью сбросила с себя сапоги.

— Ты уверена, что все-таки не устала? — с улыбкой спросил он.

— Уверена! — И на этот раз — это была чистейшая правда.

Не спуская с меня глаз, Леша нащупал рукой выключатель. Свет погас, и только отблески камина не давали нам погрузиться в полную темноту. Медленно, очень медленно, Леша запустил пальцы в мои волосы, нагнулся, легонько поцеловал сначала мой лоб, потом переносицу, кончик носа, коснулся губ. Он провел пальцем по моей щеке, возвращаясь к губам. Приоткрыл их и с тихим рычанием впился в мой рот. Страсть мгновенно нас захлестнула. Мы катались по ковру, срывая друг с друга одежду. Я слышала треск рвущейся ткани, но мне было наплевать. Очень скоро я осталась в одном кружевном белье, в то время, как на Леше еще оставались брюки. Он лежал на полу, а я сидела на нем верхом, полностью ощущая его желание. Господи, как же мне не хватало этого чувства власти над мужчиной. И в то же время он был властен надо мной. Леша протянул руку, чтобы снять с меня бюстгальтер, казавшийся мне сейчас слишком тесным.

И именно в этот момент в дверь громко и очень настойчиво постучали. Леша тихо выругался, а я вскочила на ноги и юркнула под одеяло. Сердце мое бешено стучало, и я сейчас была готова пристрелить того, кто решил, хоть и не нарочно, нам помешать. Леша включил свет и в раздражении открыл дверь. На пороге стоял улыбающийся Зевс, держа под мышкой большую белую подушку.

— О! Ребята, так вы не спите! Отлично! Я сегодня ночую у вас.

24 декабря, воскресенье

Усадьба где-то за Минском

— Открой! Совесть имей! Здесь же холодно!

Без пяти час. Уже ровно четыре минуты Зевс барабанил в дверь со стороны улицы, а Леша подпирал ее изнутри и, похоже, не собирался двигаться со своего места. Не скажу, что мне было хоть сколько-нибудь жалко Зевса, несмотря на то, что мороз все крепчал и крепчал. Я сидела на кровати и уже успела переодеться в пушистый халат, который так заботливо оставили для меня работники усадьбы. Тапочки мне тоже пришлись по вкусу, и я даже подумала, а не забрать ли их с собой. Пришлось отогнать от себя эту мысль. Не могу же я показаться с этой стороны своему принцу.