Книга Булочка, страница 108 – Алла Касперович

Зевс встал, перегнулся через весь стол и крепко меня поцеловал.

До моей работы еще было полно времени, поэтому мы решили прогуляться. Взявшись за руки, мы бродили по знакомым улицам, но сейчас они виделись мне в совершенно ином свете. После сегодняшней ночи все казалось мне другим. И я, словно стала другой. Стала самой собой. Настоящей.

— Почему ты улыбаешься? — спросил Зевс, хотя его улыбка была шире моей.

— Мне хорошо. Мне просто хорошо.

Резким движением Зевс притянул меня к себе, не обращая внимания на прохожих, но не поцеловал. Вместо этого он нежно обнял меня и прижался подбородком к моей макушке. И в это мгновение я поняла, что люблю его.

17 января, среда

Ст. м. Площадь Победы

— Добрый день, Семеныч!

— Здравствуйте, Мария!

— Мне очень нравится Ваш галстук. — Сегодня он был ярко-желтым в красную крапинку.

— Спасибо. Мария, у Вас случилось что-то хорошее?

— Можно, и так сказать, — улыбнулась я.

— Хотите кофе? — Семеныч указал на свою чашку с толстым слоем взбитых сливок, и меня немного передернуло.

— Нет, спасибо. В другой раз.

Вахтер явно удивился тому, что я пришла на целый час раньше, а не как обычно, влетела в последнюю минуту. Я бы, может, и опоздала, но Зевсу неожиданно позвонили, и ему пришлось уехать. Вел он себя при этом странно, словно что-то от меня скрывал, но я не стала на это обращать внимание. Скорее всего, я стала слишком подозрительной после всей этой истории с Лешей и Аленой.

Оставив верхнюю одежду в шкафу, я отправилась в приемную к Сонечке. Менеджер меня не сразу заметила — была занята весьма интересным разговором. Я так решила, потому что она то и дело восклицала, прижимая руку к груди:

— Да ты что! Да ладно! Быть такого не может! А она что? А он?

— Кхм, — кашлянула я, чтобы привлечь внимание Сонечки. — Здравствуйте.

— Здравствуйте, Машенька, — ответила она, всем своим видом показывая, что у нее сейчас идет очень важный разговор.

Я понимающе кивнула, посмеиваясь про себя, взяла свой журнал и пошла наверх в учительскую. И, разумеется, там я сразу же наткнулась на Ингу, кроме которой никого больше в комнате и не было. Только на этот раз, я была очень этому рада, чего нельзя было сказать о самой Инге. Едва завидев меня, она встала и собралась уходить.

— Инга, подожди.

— У меня дела, — буркнула она, но остановилась.

— Давай поговорим. Пяти минут будет достаточно.

Недоверчиво на меня покосившись, Инга кивнула и вернулась на место. Я села напротив и широко улыбнулась. Это сбило ее с толку.

— Мэри, ты чего?

— Инга, ты любишь своего мужа? — спросила я вместо ответа, еще больше смутив девушку.

— Д-да. А чт…

— Очень любишь? — перебила ее я.

— Очень. К чему ты ведешь?

— Расскажи мне о нем. Что ты в нем любишь больше всего?

Инга никак не могла взять в толк, чего я от нее добиваюсь, но все же ответила:

— Ну… Мне с ним хорошо. Для него важна я, а не моя внешность или связи. А еще, — здесь она улыбнулась, — он умеет меня рассмешить. Когда я болею, он готовит мне свой особенный чай, и мне сразу становится легче. А еще…

Чем дольше она говорила, тем светлее и счастливее становилось ее лицо. И я ее очень хорошо понимала. Дождавшись, когда она закончит, я сказала:

— Тогда ты точно меня поймешь. Я ведь люблю Андрея. По-настоящему люблю.

На лице Инги сменилась целая гамма чувств, пока не осталась лишь легкая светлая грусть.