Книга Утренний кофе, страница 15 – Алла Касперович

Три месяца назад

Утро, как обычно, началось с чашечки любимого черного кофе с двумя кусочками коричневого сахара. И, разумеется, в любимой кофейне, ставшей за последние три месяца едва ли не вторым домом. Посетители приходили и уходили, и только тройка завсегдатаев оставалась неизменной.

За окном шел теплый августовский дождь, и Оля уютно устроилась у окна на черном диване. Бариста Анечка поставила уже вторую чашку и добавила маленький комплимент от заведения — клубничное пирожное.

— Спасибо, Анечка.

В ответ бариста улыбнулась, шутливо козырнула и вернулась за стойку, чтобы подготовить заказ для дамы в шляпе. Сегодня у той на голове оказалось совершенно несуразное творение чересчур творческого дизайнера. На несчастную тряпицу было налеплено столько всего, что было крайне трудно распознать, что же все-таки хотел этим выразить автор. Чего только стоила крохотная синичка в гнезде из канцелярских скрепок! И самое удивительное: даме это шло!

После открытия прошел уже час, но посетителей не становилось больше. Дождь усиливался и сплошной стеной стоял преградой любому, кто решил бы сейчас выйти на улицу. Оля никуда не торопилась и не видела ничего плохого в том, чтобы задержаться здесь подольше. Тем более, что она обещала Ростиславу вернуть книгу к выходным. Так, что у нее в запасе оставалось всего три дня.

На старой бежевой обложке золотом красовалась тисненая надпись «Святослав. Семен Скляренко». Оля никогда не считала себя любительницей литературы, и уж тем более исторической, но Ростислав убедил ее, что книга стоящая. И оказался прав. Прошло всего четыре дня, а ей осталось дочитать всего ничего.

Когда последняя страница была прочитана, Оля бережно закрыла книгу и прижала ее к груди.

— Ты что рыдаешь, Лорелея?

К тому, что Ростислав умел бесшумно подкрадываться, Оля уже привыкла. Вот и сейчас она подняла на друга глаза, полные слез, и попыталась что-то сказать, но не смогла — спазм сдавил ей горло.

— Понимаю, — улыбнулся Ростислав и сел рядом на диван. — Я когда ее первый раз читал, тоже потом неделю под впечатлением ходил.

— П-первый? — Чужим голосом спросила Оля и обняла книгу еще крепче. — Сколько раз ты ее читал?

— Пять. Или шесть. Точно не помню. — Он взъерошил свои волосы, — сегодня он оставил их распущенными, — и отвел глаза.

— Ничего себе!

— Да ладно. Смотри, еще сама у меня ее просить будешь!

С сомнением Оля отодвинула от себя книгу, посмотрела на нее и снова прижала к груди.

— А я что говорил, Лорелея! — расхохотался Ростислав и хотел еще что-то добавить, но его прервал сигнал телефона. На экране высветилось сообщение. Оля не успела заметить от кого, потому что Ростислав со вздохом убрал телефон в карман.

— Чего вздыхаешь?

— Идти пора. А не хочу! Видишь, дождь, какой, валит?

— Вижу-вижу. Опять Лариса?

— Лорка? Не, мы уже расстались.

— Как расстались?! Вы ж только сошлись!

— Как сошлись, так и разошлись!

— Блин, дружище, ты в своем репертуаре! — Оля любовно погладила книгу и положила ее обратно в пакет — отдавать ее она, пока не собиралась. На столе так и осталось лежать несъеденное пирожное. Зато в кофейной чашке не было ни капли. Оля подвинула тарелочку и сказала: — Хочешь?

— Хочу! — улыбнулся парень и хмыкнул. — Но только если ты покормишь меня!