Книга Наследница Ветра, страница 101 – Алла Касперович

— Нет.

— Э… То есть?

— При одном условии.

— Каком?

— Ты моешь посуду.

Братик, неужели ты поддашься на эту провокацию? Не позорь меня.

— Ладно. Договорились.

Нет, с ним явно что-то не то.

Арахноид взял котелок, выгреб остатки каши в миску и собрался идти к ручью, но я его остановила:

— Вэр, ты куда?

— Как куда? Посуду мыть.

— А зачем? Ты же вернул свою силу.

Мой друг удивленно посмотрел сначала на грязный котелок, потом перевел взгляд на меня и снова на котелок. Мое беспокойство начало возвращаться. И друзей с собой привело.

— Вэр, ты точно в порядке? — еще раз спросила я. Кузьмяк и Рэй тоже вопросительно уставились на арахноида.

— Конечно, я в порядке! — рассмеялся мой друг. — Это я вас проверял на забывчивость.

Ага, так я и поверила. По взглядам наемника и фамильяра было понятно, что они были того же мнения. А Вэр тем временем поспешил исправить свою оплошность, и уже через секунду котелок сиял первозданной чистотой. По крайне мере я так думала, ведь сама его таким сверкающим еще ни разу не видела.

— Ладно, пора уже и в Эмеральд выдвигаться! — объявил арахноид и развернулся, явно намереваясь двинуться к тропинке, по которой мы с Рэем совсем недавно спускались вниз.

— А вы ни о чем, случайно, не забыли? — возмутился Кузьмяк, пробежав вперед и перегородив Вэру дорогу. — А если точнее, то ни о ком? Хозяйка моя любимая, ты, часом, не забыла, что твоего обожаемого питомца высокородные и благородные эльфы разорвут на части, на кусочки, на щепки…и еще не знаю на что!.. как только он переступит лапой границу? Кодекс ведьм, колдунов и гадалок перечитай на досуге! Статья триста восемьдесят первая, где говорится, что…

— Киса, не истери! — расхохоталась я. — Все я помню. Ничего с тобой не случится. Я сделаю так, что они тебя просто обожать будут.

— Это как? — на меня уставились три пары заинтересованных глаз.

— Сейчас увидите.

Еще во времена своей учебы в Академии Магии и Ясновидения я подружилась с весьма интересной особой — главным и единственным библиотекарем Главной же библиотеки Университетского города Аной-Фруэнией Форс-Мошинской. Как-то раз, засидевшись за написанием очередного реферата, я осталась в библиотеке одна, если не считать мою новую подругу, да и она куда-то ушла. Мое внимание привлек забытый кем-то древний на вид фолиант. Это меня немало удивило, ведь Ана-Фруэния никого не выпускала из своих владений, пока все книги не будут сданы.

Поискав глазами библиотекаря и не найдя ее, я встала со своего места и подошла к столу, где и лежал фолиант. Мне было страшно до него дотронуться, казалось, что книга рассыплется в пыль от малейшего прикосновения. Но любопытство победило мой здравый смысл, и я перевернула первую страницу. Еще раз оглянувшись в поисках Аны-Фруэнии, я приступила к тому, за что меня Коршун (наша преподавательница — препротивнейшая особа, надо сказать) по головке точно не погладила бы, что, собственно потом и случилось. Я взяла почти уже дописанный реферат и на оставшемся свободном месте свитка принялась чертить схему заклинания. Вот сейчас именно его я и собиралась применить.

— Хозяйка моя любимая, ты чего это удумала? — вопросил Кузьмяк, пятясь по мере того, как я надвигалась на него. — Учти: если ты со мной что-то нехорошее сделаешь — я пожалуюсь на тебя в Совет ведьм, колдунов и гадалок. И на этот раз я не шучу! — а затем его взгляд стал совсем отчаявшимся. — Люди добрые, вы только посмотрите, что творит моя некогда самая любимая хозяйка на Этой стороне да и на той тоже! Чует, чует мое бедное маленькое сердечко, что задумала она дело неправое, меня бедненького-несчастненького пугающее!