Книга Посланница ветра, страница 142 – Алла Касперович

— Благодарю вас, жрицы Матери, за оказанную мне честь! — громко сказала Радея во внезапно наступившей тишине.

Женщины поклонились ей до земли, и мне так и не удалось понять, как с их голов не попадали венки.

— Да начнется таинство! — так же громко объявила Милнес.

Яркие красно-оранжевые всполохи заката окрасили макушки деревьев, а в воде отражались теперь уже цветные облака. Милнес подошла к Радее и развязала шнуровку на ее платье. Легкая ткань с тихим шорохом медленно сползла с тела женщины к ее ногам, оставив ее абсолютно обнаженной, если не считать венка на голове и длинных распущенных волос, прикрывающих высокую крепкую грудь. Столь совершенного тела мне еще не доводилось встречать.

Милнес стала возле остальных жриц и вместе с ними запела новую хвалебную песню. Казалось, будто природа отзывается на каждое слово, даря всем блаженное спокойствие и надежду на светлое будущее. Песня подействовала и на меня, заставляя чувствовать себя самым счастливым и любимым существом во всем мире и даже за его пределами.

Тем временем, Радея начала медленно и величественно заходить в озеро. Ее волосы сияющим шлейфом лежали на воде. Жрицы опустились на колени, сняли со своих голов венки и положили их рядом с собой на землю. Когда вода достигла подбородка Радеи, женщина остановилась и подняла руки вверх, запрокинув голову назад и глядя в небо.

— Мать-природа, твои дочери молят тебя о покровительстве. Скажи, Великая, будут ли следующие пятьдесят лет так же хороши и спокойны, как и предыдущие?

Внезапно Радея ушла с головой под воду. По поверхности пошли круги, потом они исчезли, а женщина все не выныривала. Я забеспокоилась и заозиралась по сторонам с тщетной надеждой, что кто-нибудь бросится ее спасать. Но жрицы продолжали неподвижно сидеть, тихонько напевая свои песни. Прошло пять, десять, двадцать минут, а Радеи все не было. Вдруг Милнес подняла вверх руку. Это послужило сигналом для того, чтобы женщины спустили на воду свои венки. Когда цветы, вопреки всем законам, доплыли до середины озера, образовав плотное кольцо, внутри него на поверхности начала медленно появляться голова Радеи. Ее волосы были совершенно сухими, будто бы и не касались воды. Венки поплыли обратно к своим хозяйкам, а Радея не спеша двинулась к берегу.

— Что сказала Мать? — низко поклонившись, спросила Милнес подругу, когда та ступила на сушу.

Все замерли в ожидании ее ответа, прервав свою песнь на полуслове. Лицо Радеи ничего не выражало, и она бесцветным голосом произнесла:

— Хорошо и спокойно больше не будет. Никогда.

И в ту же секунду небо заволокло непроницаемыми тучами, и стало темно как безлунной ночью. Поднялся сильный ветер, вырывавший с дерном траву и выворачивавший с корнями деревья. Жрицы бросились врассыпную, истошно крича, и только нагая Радея осталась стоять на своем месте безразличная ко всему.

Ветер не щадил никого, поднимая вверх жриц и лесных животных. Многие из них уже были мертвы. Так же внезапно, как и появился, ветер исчез, но это была лишь временная передышка. То, что произошло дальше, будет преследовать меня в видениях всю оставшуюся жизнь. На смену ветру пришел огонь, который сменил крупный град, добивший то, что не успело сгореть. И снова поднялся ветер.

Когда все закончилось, на месте еще совсем недавно плодородных земель ничего не осталось. Только горы пепла и все такое же чистое и спокойное озеро. На негнущихся ногах я подошла к нему, заглянула в его зеркальную поверхность, увидев там свое опухшее и покрасневшее от слез лицо и… проснулась.