Книга Посланница ветра, страница 107 – Алла Касперович

— Ван?..

— Он самый, дорогая.

Я сглотнула внезапно подступивший к горлу комок. Угольки прежних чувств еще тлели в моем сердце, больно его покалывая. Таретта смотрела на меня с затаенными в глазах вызовом и торжеством.

— Ты хотя бы его любишь?

— Кого?

— Вана.

— Вана? А какое это имеет значение? — казалось, будто она искренне удивлена моему вопросу. Главное, что он любит меня, и мы скоро поженимся.

Я уже заранее сочувствовала еще не родившемуся ребенку. Его ждала незавидная участь, имея в родителях Вана и Таретту. Надеюсь, что это не слишком сильно повлияет на его характер. Обязательно на днях проведу обряд, чтобы защитить малютку от неблагоприятного влияния.

— Тогда я желаю вам счастья. Обоим.

— Благодарю, дорогая.

Подозреваю, что она ждала, что я буду биться в истерике, умолять ее не забирать моего любимого, ползать в ее ногах. А такого спокойствия она никак не ожидала. Ничего не поделаешь, в этот момент в моем сердце окончательно исчезло пламя любви к Вану, уступив место лишь горькому разочарованию. На Таретту я тоже больше не была в обиде. Мне было ее жаль.

— Я пойду.

— Счастливого пути.

Очень надеюсь, что наши с ней пути больше никогда не пересекутся.

Пройдя буквально метров триста, я оказалась у дверей Главной библиотеки. Само здание скорее напоминало крохотную сторожку, нежели грандиозное хранилище литературы. Однако не стоило судить по первому взгляду. Внутри Библиотека была расширена магическим образом в тысячи, а быть может и в миллионы раз. Истинных ее размеров не знал никто. Как никто не представлял, откуда она вообще взялась. Она просто была всегда.

Поговаривали, что помимо Основного уровня, где все могли брать книги; Специального уровня, где работали над своими научными трудами преподаватели; Тайного отдела, доступ к которому имело ограниченное число лиц, был еще один уровень. Говорили, будто глубоко под землей есть Призрачный этаж, где стеллажи заполнены книгами, которые были когда-либо написаны в этом мире. Как только появлялась новая, она тут же сама появлялась в Библиотеке. Это была еще одна университетская легенда, потому что этот мифический этаж за многие столетия никто ни разу не видел.

Громко постучав, я услышала стандартное «Пароль!» и ответила не менее стандартным «Выпендрюпинск». Понятия не имею, какому шутнику вздумалось использовать столь нелепое слово, тем более что за столетия существования Университетского города оно ни разу не менялось. И все равно каждый раз приходилось его произносить, причем, чем громче, тем лучше, а иначе дверь открыть не получится.

Первокурсники почти целый год надрывали со смеху животы, когда приходили в Главную библиотеку написать очередной реферат или подготовиться к сессии. И только ко второму курсу они могли спокойно произнести это странное слово. Этому немало способствовала доцент Коршун, наказывая за пропуски своих занятий, коих по утвержденной программе Министерства образования Амаранта (такое впечатление, что там работают не люди, а нелюди, которые от нечего делать штампуют пачками документы один нелепее другого) было в два раза больше, чем по остальным дисциплинам.

Дверь с тихим скрипом распахнулась, и я вошла в огромное светлое помещение. В частных библиотеках дело обстояло совсем по-другому. Почему-то считалось, что студентам много света не нужно, и город экономил как на заговоренных, так и на обычных свечах. Раз уж вздумал получать высшее образование, так будь готов портить зрение. Это было одной из причин, почему я еще на первом курсе приобрела заговоренку. О лицензии я еще тогда даже не мечтала, да и знакомых гадалок третьего уровня у меня не было, вот и пришлось поскрести по сусекам, чтобы оплатить сей дорогостоящий, но так необходимый предмет. Правда, я потом половину его стоимости отбила, сдавая заговоренку в аренду сокурсникам.