Книга Магические будни интровертки, страница 25 – Алла Касперович

Назад я уже ходила — не понравилось. Поэтому сейчас решила пойти прямо. Как выяснилось, считалочкам доверия нет. Что там в сказках говорят, если прямо пойдёшь? Вот вообще вспомнить не получилось, но вряд ли будет хуже, чем вчера.

Как и в лесу, в поле я тоже обнаружила хорошо протоптанную и наезженную дорожку. Настолько хорошо, что где-то даже виднелась лысая земля. К счастью, дорога была здесь только одна, так что заблудиться мне не грозило. На всякий случай я всё же старалась запоминать что-нибудь необычное, чтобы потом наверняка отыскать путь домой. У меня там кот некормленый как-никак.

Светло-серые облака приобрели графитовый оттенок и нависли низко над моей головой. Настолько низко, что, если молнии вздумается ударить по моей макушке, то зигзаг вряд ли будет намного длиннее хвоста Пикачу. Может, я немного и преувеличила, но ощущения у меня были именно такие. Успокаивало то, что мой, пусть и маленький, но очень крепкий зонтик не раз спасал меня от непогоды.

Я похвалила себя за то, что сменила обувь, потому что идти было намного приятнее и не так боязно, что на что-то наступишь, или кто-то на тебя покусится. Может, вчера мне и повстречалась полузмейка-получеловек, но ведь не исключено, что здесь водятся и настоящие змеи, а возможно, и ещё какая-нибудь кракозябра, охочая до женских ножек.

Сперва я, можно сказать, наслаждалась прогулкой, а потом начала переживать, что выбрала не тот путь, потому что я всё шла-шла, а ни на кого и ни на что не натыкалась. В конце концов, я не просто красоты местные изучить отправилась, а найти какую-нибудь провизию. Я уже подумывала бросить пустую затею и отправиться домой, как дорога вдруг вильнула влево, и за деревьями я разглядела какие-то домики. Приободрившись, я ускорила шаг. Никогда особо не искала общества, но жизнь заставила.

Чем ближе я подходила, тем громче становились голоса. Признаться, я немного струсила и даже едва не развернулась, и только воспоминание о голодных глазах Боюна заставило меня двигаться вперёд. Ладно, о своей продовольственной безопасности я тоже пеклась.

Открывшиеся мне низенькие домики из посеревших брёвен напомнили Музей народного творчества, в который нас чуть ли не каждый год с третьего по восьмой классы возили в школе. Только тут, вместо работников музея, по улочкам сновали разнообразные существа. Я уже тёртый калач, поэтому не удивилась. Но коленки немого тряслись, скрывать не буду.

— День добрый, Настя! — поприветствовала меня невысокая женщина с гнилыми зубами. Седые космы её спутались в дреды, но при этом их украшали нитки речного жемчуга. Лицо, хоть и морщинистое, но без единого пигментного пятна, а кожа гладкая настолько, будто за нею ухаживали только самые лучшие косметологи. Да и серебристо-белое платье на незнакомке было не из простых — шёлк не иначе.

— Добрый… — Я силилась вспомнить, кто передо мной, но не получалось.

— Да не мучься ты так, девонька! — усмехнулась она. — Митрофанова я жена, Любава.

Можно подумать, мне это чем-то помогло.

— Э…

— Митрофан. Леший. Он давеча к тебе заходил. Настойку для меня брал.

— А Вы… ты… — Никак не привыкну к местным порядкам.

— Кикимора я.

— Да ладно! — воскликнула я и тут же прикусила себе язык. Ещё не хватало обидеть её. Конечно же, я поспешила исправить ситуацию. — Просто ты замечательно выглядишь!