Книга Магические будни интровертки, страница 118 – Алла Касперович

— Ага…

— Но как? Когда? Она же во мне пряталась! Или… Или ты знал, что она задумала?!

— Ну… Э…

Похоже, меня ждал не куриный супчик, а грибной.

Грибовредительством я всё же не занялась, хоть и очень хотелось. Прям руки чесались! Но от расправы над мухомором меня отговорил Боюн. Уж не знаю, когда они умудрились так спеться, но защищал товарища кошак вполне себе самоотверженно. Он так старался обелить образ гриба, что я не выдержала и прыснула со смеху.

— Ладно, прощён. Только не буди меня так больше.

— А как будить?

— Никак не будить! Я сама встану!

Рыня недоверчиво на меня покосился, а затем переглянулся с котом и кивнул.

— Ну, если что, ты обращайся. Мне ж не сложно.

— Я так и поняла, — фыркнула я. — Пока, Рыня.

— То есть? — моргнул он. — А что, завтракать не будем?

— Мы — будем. — В это предложение я вложила всё своё ехидство. — Пока, Рыня.

Он с надеждой взглянул на кошака, но тот покачал головой, мол, без шансов.

— Ну, тогда я пошёл?

— Иди, Рыня, иди. — Я помахала ему ручкой.

— Ну, тогда я пошёл.

— Да иди ты уже! — не выдержал Боюн.

И мухомор, вконец поникший, потопал восвояси. Однако ушёл недалеко, потому что я его окликнула:

— Рыня!

— Да-да! — Он вмиг очутился рядом. — Слушаю внимательно!

— Ты знаешь, где Хекат живёт?

— Жаба эта? — скривился он. — Не знаю и знать не хочу!

— А что так? — Ушки на макушке, причём и у меня, и у кота.

— А кто меня, по-твоему, Настя, в гриб превратил? Эта жаба и обратила! И что я такого сделал? Она сама меня довела, ну я и не выдержал: дурой её плоскогрудой обозвал и всё! А она что? — воскликнул он, а потом махнул рукой. — Ай, что теперь говорить? Она и не помнит ничего — пьяная была.

— Мда... Рыня, ты попал.

— Куда попал? — не понял он.

— Не куда, а на что. Ладно, попробую твою беду уладить, я сегодня добрая. — Они оба так выразительно на меня посмотрели, что я поправилась: — Теперь добрая. Короче, я попробую что-нибудь сделать, только мне сначала Хекат найти надо.

Боюн непонимающе на меня уставился, но в разговор не выступал.

— Так, это... — Мухомор поскрёб шляпку до куда дотянулся. — Ну... У Любавы спросить можно. Они иногда вместе вы... э... разговаривают.

— А ты откуда знаешь?

— Так, меня тогда Митрофан на полянку зовёт, скучно ему одному. Ну, мы тогда тоже вместе э... разговариваем.

— Ясно, — хмыкнула я. — Спасибо, Рыня. А теперь иди.

— И не позавтракаем?

— Иди. Рыня.

— Понял, — вздохнул он и на этот раз действительно ушёл.

Мы с котом ещё немного простояли, чтобы убедиться, что он на самом деле не вернётся.

— Настька?

— А?

— Я тут не понял: будем мы завтракать или нет?

Закатив глаза, я скрылась в душе.

Выходить из душа, находящегося на улице, ранним осенним утром — задачка не для слабаков. И я, увы, должна признать, что я как раз одна из тех самых слабаков и есть. Только от одной мысли, что придётся открыть дверь, меня бросало в дрожь. В нервную.

— Настенька, долго ты там ещё? Я кушать хочу.

Да я так-то тоже, но как бы ещё заставить себя выйти из этой чёртовой кабинки наконец? Нет, однозначно надо что-то придумать на зиму. Да ладно, какую зиму?! Я и с началом осени-то не справилась.

— Настенька, ты как хочешь, а я кушать пошёл.

— Куда это?

— Как куда? В дом, Настенька. Ты же меня не кормишь, другие люди нашлись.