Книга Дедов завет, страница 89 – Алла Касперович

После Танцев мы все были сильно замученные, поэтому сразу же разбрелись по своим комнатам. И только после ужина мы с Триссой выбрались немного пострелять.

К себе в комнату я вернулся очень довольным и почти сразу же заснул. И ровно в полночь меня разбудил Руфус.

— Вставай, дурья твоя башка! Опять все проспишь!

— А?

— Вставай быстрей!

Оладка перепеченная! А ведь мне так сладко спалось!

Зевая, я подошел к окну. Сегодня никаких целующихся парочек там не было. Я уже хотел было вернуться назад в кровать, когда вдруг заметил знакомую фигуру, тайком пробирающуюся под моим окном. Оладка перепеченная! Профессор Сомалия!

Недолго думая, то есть вообще не думая, я рванул из комнаты.

— Стой, дурень!

Далеко убежать я не успел, потому что меня кто-то схватил за руку. Да так сильно, что я едва не упал. Оладка перепеченная! Я ж чуть не поседел!

— Не ходи. — Услышал я самый красивый голос на свете. — Не ходи — умрешь.

— Энна?

— Не ходи.

Ее глаза светились ярче, чем у Руфуса. Только ее были серебристо-голубыми, как звезды на сегодняшнем небе.

— Ты о чем? — спросил я и попытался высвободить свою руку — не получилось.

Девушка ничего мне не ответила, но ее глаза вдруг потухли, и она меня отпустила.

— Энна?

— Она самая. Привет, Марвус.

— Э… Ты в порядке?

— Вполне.

— Тогда я побежал.

И конечно же я опоздал. Ни следов профессора Сомалии, ни кого бы то другого не осталось. Оладкка перепеченная!

И когда я вернулся назад, Энны разумеется не было. И в комнате тоже было пусто.

— Руфус? — на всякий случай позвал я. Бесполезно.

Я думал, что опять не смогу уснуть. Ничего подобного — заснул как миленький! И даже громкий и очень настойчивый стук в дверь меня не разбудил. Об этом мне потом друзья рассказали. А вот проснулся я только после того, как Трисса напоила меня заговоренной водой. Как же все-таки здорово, что моя любимая девушка и без пяти минут невеста еще и лекарь. Как она мне объяснила, я надышался парами сонного зелья. Оставался только вопрос: где я его нашел? Про Сомалию я им пока ничего рассказывать не стал. А вдруг мне померещилось? Да и об Энне я тоже умолчал. Иначе пришлось объяснять им все с самого начала, а у меня и так голова трещала. А вот об этом я Триссе рассказал с огромным удовольствием, потому что знал, что после этого будет.

— Голова болит! — простонал я как можно жалобнее.

Трисса только улыбнулась уголком рта, склонилась надо мной и прижалось губами к моему лбу. Вот оно счастье! Гэн и Пар повернулись к окну, словно там было что-то такое, что они раньше никогда не видели и старались на нас не смотреть. Да пусть смотрят — мне все равно! Голова сразу же перестала болеть, но Трисса все еще была рядом. Она легонько коснулась моих губ своими и только потом отодвинулась. Я был счастлив!

Вообще-то, можно было бы Триссе просто положить руки мне на голову, но тогда бы моя головная боль не прошла так быстро, и я не получил бы поцелуй от своей любимой с утра пораньше. Кстати, а который час?

— Завтрак мы уже пропустили! — буркнул Пар, все еще не оборачиваясь.

Я был тронут. Вот честное слово, я был тронут.

— Спасибо! И можете уже повернуться.

— Ты сам-то как?

— К-как себя чувствуешь?

— Отлично! И, кстати, угощайтесь!

На столе, где только что ничего кроме подсвечника не было, теперь стоял поднос с пирожками. Руфус? Или Тетушка Тама? Неважно. Главное, что на уроки голодными мы не пошли.