Книга Дедов завет, страница 46 – Алла Касперович

Но почему же ко мне никто не идет? Оладка перепеченная! Я и раньше хорошо ел, а теперь, когда так вымахал да еще так быстро, и подавно. Есть хочу! Есть хочу! И где этого Намуса носит!

Я подождал еще несколько минут и сам пошел на поиски еды. Странно, но по дороге я никого не встретил. Вообще никого! А ведь раньше я заметил, что тут на каждом углу по слуге, а сейчас ни одной души.

Внизу тоже было пусто. Побродив немного по первому этажу, я решил заглянуть на кухню. Только я ее почему-то не нашел. Но она же должна где-то быть! И я ее нашел. Далеко не сразу я обнаружил за шторкой потайную дверь, которая вела вниз. Как только я ее открыл, на меня сразу же пахнуло таким умопомрачительным запахом, что у меня аж слюна на пол закапала. Пахло чем-то еще, но я пока не мог различить чем именно. Как мышь на сыр, я стал спускаться в подвал, думая только о том, что вот сейчас я наконец-то поем, еще чуть-чуть, и я наконец-то поем. Я так размечтался, что даже не обратил внимание на то, что дверь за мной закрылась.

И только когда я оказался на кухне, до меня дошло, что я угодил в ловушку. Еды здесь было очень много, и пахла она так, словно ее готовила сама Тетушка Тама — лучше повара, чем она, я не встречал. Однако сейчас мне было не до вкусностей, лежащих на столах и словно зовущих к себе, ведь на полу кухни лежали наши слуги. Не знаю, все ли здесь были, но Вессалию, Намуса и Кэндриса я точно узнал. Слуги лежали как попало и сладко посапывали. В Школе мы такое еще не проходили, но от Триссы я знал, что есть заклинание, которые лекари используют, чтобы усыпить больных, если нужно сделать что- то такое, что в обычном состоянии они бы не выдержали. Откуда я узнал, что это оно? Все очень просто: Трисса сказала, что от больных тогда идет очень сильный запах цветущей сирени. Именно его я сейчас и чувствовал.

— Оладка перепеченная… — прошептал я.

Что мне делать, я не знал. Трисса говорила, что есть какое-то заклинание, чтобы их разбудить, но мне она его не рассказала, а я тогда и настаивать не стал. Как сейчас помню, что в тот день я все пытался увести Триссу погулять, а она засела у Лекаря, потому что, видите ли, без нее он не справлялся. Правда она сказала, что они и сами проснутся, но только через сутки. Оладка перепеченная!

Слуг явно усыпили совсем недавно, потому что еда была еще теплая. Я даже не пытался их будить. Вместо этого я вернулся к двери и попытался ее открыть. Бесполезно. Ее не просто заперли, а еще и заклинание наложили и подперли чем-то с той стороны. Оладка перепеченная!

Если с заклинанием и замком я справился довольно быстро, то с тем, что подпирало дверь, я все никак не мог сладить. Я даже хотел вышибить ее плечом, но вовремя остановился. И хорошо, потому что за ней был огромный шкаф, наполненный всякой всячиной, отчего был еще тяжелее. Откуда я это узнал? Я так разозлился и так проголодался, что от ярости стал сжимать и разжимать кулаки. Они покрылись зеленым пламенем, и через секунду дверь разнесло на щепки, а шкаф отлетел к стене и после удара с треском развалился.

Ого! Это я сделал? Впрочем, больше некому.

Пока я смотрел то на пустой дверной проем, то на свои руки, с которых уже начал сходить огонь, кто-то еле различимый пронесся по коридору. А потом я услышал, как хлопнула входная дверь.