Книга Дедов завет, страница 18 – Алла Касперович

— Милла? Ты что, не выйдешь за меня замуж? — пролепетал он и все-таки поднялся с колен.

— Нет, — отрезала она, щелкнула пальцами, и в харчевне снова стало светло.

— Но… Милла…

— Выметайся! — рявкнула она, выдохнула заклинание и Харариуса сдуло ветром вместе с ни в чем не виноватыми цветами.

Милла же уперла руки в боки, топнула ногой, развернулась и ушла прочь, бормоча себе под нос так, что слышно было всем:

— Чтобы я да за сына этой клуши! Да никогда!

Мы с друзьями с любопытством посмотрели на хозяина харчевни — сына Миллы, и ее невестку. Они оба выглядели немного растерянными и наверняка очень радовались, что людей здесь сейчас было очень мало. А точнее, только мы с друзьями и остались. Остальные, видимо, ушли то ли по своим делам, то ли чтоб хозяев не смущать, то ли чтоб разнести эту новость по Городу. Скорее уж последнее. А вот мы никуда не ушли. Я ж сказал, что любопытно!

Хозяин, похоже понял, что мы так просто не уйдем, поэтому, вздохнув, сказал:

— Мама с его матерью вместе в Школе училась. Уж не знаю, что они там не поделили, но с тех пор они на дух друг друга не выносили. Хоть волшебница Маргария уже год как померла, а мама все равно ее терпеть не может.

— И чего он ожидал? — теперь уже вздохнула хозяйка. — Он же ее на тридцать лет младше.

— Ну и что, что младше! — насупился Пар. — Для настоящей любви возраст не важен!

Хозяева грустно посмотрели на него и одновременно вздохнули.

Мы с Гэном за шиворот вытащили оттуда упирающегося Пара. Дай ему волю, так он еще долго будет доказывать, что возраст любви не помеха. Нет, теперь я точно не расскажу ему о встрече с Зариной. Зарина… Оладка перепеченная! Как я сразу не догадался! Она ж наверняка сможет мне помочь прочитать дедово письмо. Насколько я успел узнать, она была далеко не обычной волшебницей. Вот только сегодня с ней свидеться не получится. Она ж сказала, что я найду ее только, если буду один. Эх, значит, в другой раз.

Если он будет. Ой, чувствует моя чуйка, что Корнелиус мне так просто не спустит свое разрисованное лицо.

Как ни странно, а в тот день мы с Корнелиусом так и не встретились. Я очень удивился, когда меня не вызвали к нему ни на следующий день и не на следующий. Я спокойно сдал экзамен по Истории волшебства, на котором профессор Ремус то и дело мне подмигивал, а я делал вид, что не понимаю, о чем он. Так же спокойно прошел и Свободный день, после которого пришел черед экзамена по Волшебству превращений.

И вот тут мне пришлось попотеть. Нет, не потому что я плохо знал предмет. Знал я его как раз-таки хорошо. Просто вела его профессор Сомалия, женщина, которой я когда-то восхищался, потому что она была невероятно доброй и красивой, и все от нее были без ума. Однако оказалось, что это все действие волшебства. И действует оно на всех, кроме кровных родственников и почему-то меня. Да я и то не сразу увидел, какая Сомалия на самом деле. Теперь мне было очень сложно находиться рядом с ней, потому что от нее очень сильно воняло, а изо рта вылетал противный зеленый дым каждый раз, когда она говорила. Ах да, я не забыл сказать, что она еще и невестка Корнелиуса и мать двоих его внуков? Но экзамен я все-таки сдал, хоть профессор и недобро на меня косилась.

А Корнелиус все не объявлялся. Прошел еще один Свободный день, потом был зачет по Алхимии, который тоже нужно было сдавать Сомалии. Это зачет дался мне куда труднее, чем экзамен, потому что пришлось быть очень близко от профессора.