Книга Горе-волшебник, страница 97 – Алла Касперович

— А давайте их продадим! И купим много-много сладостей! — У Пара только что слюна от восторга не капала.

— Н-не получится.

— А. Точно, — расстроился Пар.

— Почему это? — удивился я.

— П-потому что настоящие драгоценные камни нельзя сделать только заклинанием. Тут еще много чего нужно.

— Ага. Да и даже у опытных волшебников не всегда получается. Даже мой папка так не может.

— Т-так что камни скоро опять станут старыми свитками.

Ну и ладно. Зато получилось же.

Но ни на следующий день, ни через неделю ничего не произошло. И на столе в ученической все так же лежала груда драгоценных камней.

— Н-ничего не понимаю, — бормотал себе под нос Гэн.

— Ну, давайте их продадим! Ну, давайте! — канючил Пар. — Представьте себе только сколько мы вкусностей накупить сможем!

И только одна Трисса ничего не говорила. Она в последние дни вообще все чаще молчала. А когда мы ее о чем-то спрашивали, то не сразу могла ответить. Гэн говорил, что она в эти дни даже стрелять не ходила. К тому же, она снова каждый день помагала Лекарю. Теперь школяры страдали от бессонницы. Только на этот раз еще и старшеклассники. К счастью, до нас с друзьями это не дошло. Пока.

А еще мне стали сниться странные сны. Как будто бы я парил над землей. Это бы ничего, ведь бабуля говорила, что если летаешь во сне, то, значит, растешь. Но, во-первых, летал я не один, а вместе с Руфусом. Притом, он был с меня размером. А во-вторых, земля была какая-то не такая. Она вся заросла травой, повсюду были громадные пруды и какие-то бесконечные и очень широкие рвы. Только рвы эти не вокруг замков вырыты были, а как будто по всей земле. То они становились шире, то уже, а иногда и вовсе раздваивались. И эти сны я видел каждую ночь.

Бабуля права была насчет полетов во сне: я на самом деле вырос. Теперь я доходил Гэну почти до плеча. Так что никто меня теперь не сможет назвать коротышкой. Вот Корнелиус разозлится! Он же меня с самых дедовых похорон не видел. Зато я иногда на него из окна смотрел. Ходит такой важный весь. Еще бы, ведь он теперь Верховный волшебник. Второй человек после короля, если не первый. Новый колпак нацепил — в месяцы, да и мантию сменил. Негоже ведь такому важному человеку в старье ходить.

А дедов портрет повесили напротив главного входа. Я сам не видел, друзья рассказывали. Тут он и будет висеть, пока не придет черед Корнелиуса.

Еще через неделю Трисса принесла чашу и сказала, что мы будем заполнять ее водой. Если честно, то я не думал, что у меня получится то, что нужно. Я уже пробовал как-то, так у меня какая-то розовая пакость получилась. Ремус тогда очень удивился. Он-то лишь попробовать предлагал, а я ему воду принес, хоть и не такую как надо. Нет, вряд ли что-нибудь получится. Друзья же были другого мнения.

— Попробуй добыть хотя бы каплю для начала, — сказала Трисса. — Это далеко не у всякого получается.

— Ага, — подтвердил Пар. — У меня только три столовых ложки получается.

— У-у меня полкубка, — сказал Гэн и покраснел.

Трисса же промолчала, поэтому я вопросительно посмотрел сначала на нее, а потом на остальных друзей.

— У-у нее целый кубок.

Девушка прокашлялась и тихонько сказала, так, чтобы расслышал только я:

— Ведро.

Я хмыкнул. Значит, Гэну она это не сказала. Мне было приятно.