Книга Пока не погаснет последний фонарь. Том 2, страница 128 – Вероника Шэн, Ангелина Шэн

— Имеешь в виду, не было ли это самоубийством? – ровным тоном уточнил Хасэгава, снова приблизившись к телу.

Я удивилась, но кивнула.

— Надо было осмотреть рану внимательнее в первый раз… – сказал Хасэгава.

— То есть… как это – самоубийство? – недоуменно переспросил Ивасаки.

— Я подумала, а вдруг это… существо… может менять тела? И сначала оно вселилось в Ногути-сана, тогда он, по сути, сам ушел от своей команды. И перерезал себе горло. Поэтому у всех есть алиби. Потом оно вселилось в Ютаро-сан, и та настояла на том, чтобы они с Нисио-саном остались вдвоем. А потом оно вселилось уже в Нисио-сана и убило Ютаро-сан… – ответила я.

— Но зачем он сменил тело? – прошептала Йоко.

Я пожала плечами:

— В их паре лидером явно была Ютаро-сан, вот якобы она и приняла решение уйти. А потом… возможно, потому, что тело Нисио сильнее? Не факт, что в теле Ютаро ёкай сумел бы убить Нисио.

— Что вы делаете? – напряженно спросил Араи, внимательно следя за Хасэгавой.

Тот присел, откинув назад полы плаща, и внимательно изучал шею Ногути.

Хасэгава обернулся с мрачным весельем на лице:

— По-моему, все очевидно. Осматриваю труп.

— Вы что-то в этом понимаете? – уточнила Эмири, сосредоточенно наблюдая за Хасэгавой, словно запоминая его действия.

— Конечно, – коротко отозвался тот. Он поймал мой удивленный взгляд и, улыбнувшись, добавил: – Я криминалист. По крайней мере, был им в нашем мире.

— Как же нам повезло… – проворчал Ивасаки. – Врач, криминалист, детектив. Не хватает только адвоката, да, Йоко-тян? – усмехнулся Ивасаки.

Йоко сначала недоуменно посмотрела на него, а затем, едва заметно покраснев, на мгновение улыбнулась.

— Кадзуо был прокурором, – вырвалось у меня. «И Минори хотела стать юристом…» – уже мысленно добавила я.

Хасэгава бросил на меня быстрый взгляд, а Ивасаки печально вздохнул.

— Это самоубийство, – резюмировал Хасэгава спустя некоторое время.

— Вы уверены? – переспросила Йоко, и ее передернуло. – Это ужасно…

— Да, – ответил Хасэгава. – Уверен. Когда человек сам себе наносит резаную рану, она чаще всего располагается между подъязычной костью и хрящами гортани, то есть высоко, и редко затрагивает крупные сосуды. То есть проходит не там, где надо. Отчасти это связано с тем, что человек запрокидывает голову, и артерии и вены уходят немного вглубь, под мышцы. Более того, в зависимости от того, какой рукой наносилась рана, чаще всего с одной стороны она более глубокая. Нож лежал справа от тела. И рана как раз более глубокая именно слева…

— Мы поняли, – перебила я. От мысли о том, что человека заставили самому себе перерезать горло, становилось жутко до тошноты. – Спасибо.

Хасэгава виновато улыбнулся и кивнул. Мягко поднявшись на ноги, он отряхнул колени от пыли и отошел от тела.

— Вот мы и нашли убийцу первой жертвы.

— И теперь нам надо изгнать этого ёкая? – спросила Йоко.

Она и Ивасаки тут же перевели взгляд на Араи. Он вскинул бровь:

— Что это вы оба на меня так смотрите?

— Ты же оммёдзи! Сделай что-нибудь! – воскликнул Ивасаки.

— Ты же никогда в это не верил. Никто из вас, – напомнил Араи.

— Верю! – эмоционально произнес Ивасаки и положил руку на плечо Араи. – Ты справишься!

Араи раздраженно скинул его ладонь:

— Не имею ни малейшего понятия, как это сделать. Так что ищи книгу.