Книга Пока не погаснет последний фонарь. Том 2, страница 116 – Вероника Шэн, Ангелина Шэн

— С младшим братом.

— У меня тоже был брат, но старший, – произнесла я и сама удивилась своим словам. Они вырвались сами собой. Наверное, потому, что в голосе Хасэгавы я расслышала боль. Едва заметную, скрытую под непринужденной манерой речи, но я все же уловила ее.

Хасэгава на секунду поднял на меня взгляд, но затем снова опустил его на шахматную доску. Словно игра была сложной, он задумчиво вздохнул, а потом переставил очередную фигуру.

— Хм… Что с ним случилось? Только не эта фигура, иначе будет шах.

Последовав совету Хасэгавы, я отвела пальцы от коня и, окинув доску взглядом, сделала наименее рискованный ход.

— Он погиб, – ответила я, поставив слона на новое место. Теперь моя фигура стояла поблизости от черной ладьи Хасэгавы, но вне поля ее досягаемости. – Точнее, его убили. Тогда, в хижине Ямамбы, я сказала правду.

— Вот как, – произнес Хасэгава и нахмурился. Наверное, вспомнил, как горная ведьма приняла облик моего брата.

Новый ход, и я сосредоточилась на фигурах на доске, чтобы не углубляться в болезненные воспоминания.

— Мне очень жаль.

Я, пытаясь игнорировать печаль, пожала плечами и сбила слона Хасэгавы своим конем.

— Вы поддаетесь?

— Твой король явно так не считает.

— Почему?

— Я опять мог поставить шах. – Хасэгава переставил ферзя, и я поморщилась. – Но как это случилось? – Он смотрел на меня, а не на доску, словно потерял к фигурам интерес.

— У вас нужно спросить, я не заметила ваш ход, – отозвалась я, и Хасэгава усмехнулся, но лишь на мгновение. Затем его лицо снова стало серьезным.

— Я про… твоего брата.

— А-а… – протянула я так, словно не поняла сразу. – Хм… Вы специально меня отвлекаете?

— Понял. Прости за вопрос. – Хасэгава улыбнулся с виноватым видом, и я покачала головой.

— Ничего… Я просто не знаю почему. До сих пор пытаюсь осознать… Почему это произошло именно с ним? Именно с моим братом? Я лишь рада, что и убийца теперь мертв.

Я удивилась. Удивилась тому, что произнесла это вслух.

Хасэгава резко поднял на меня взгляд, вскинув бровь.

— Ты рада, что он мертв? – недоверчиво спросил он.

Я неуверенно кивнула. Хасэгава рассеянно сделал еще один ход, словно взял первую попавшуюся под руку фигуру, и отклонился на спинку стула:

— Вот как…

— Думаете, я плохой человек? – негромко спросила я, и Хасэгава фыркнул:

— Нет, я так не думаю.

Его голос прозвучал твердо, и я поняла, что мне и правда важно было это услышать. Убедиться, что Хасэгава не осуждает меня за радость от смерти человека. Хоть тот и был убийцей моего брата.

— Он был плохим человеком, не ты.

Я вздохнула:

— Для меня он вообще не был человеком. Скорее… – Я задумалась, подбирая слово. – Чудовищем. Те, кто убивают других, ничем не лучше ёкаев.

Невольно я вспомнила, как вчера мы наткнулись на очередное тело… Очередное доказательство того, что в этом месте заправляют жестокость и злоба.

— Хм… – протянул Хасэгава и сделал ход, вновь смотря на шахматные фигуры, а не на меня.

Еще пару минут мы молча играли, но затем Хасэгава произнес:

— Те, кто убивает ради выгоды или удовольствия… да, они ничем не лучше ёкаев. Но все же не все убийцы такие. Хотя в любом случае ты права: все убийцы… монстры.

Я удивленно посмотрела на Хасэгаву. Он сделал ход и объявил:

— Я победил.

Я опустила взгляд на доску и, увидев, что мой король оказался в безвыходном положении, наигранно вздохнула: