Книга 280+1. Из клетки на свободу, страница 13 – Аня Свободная

Он наклоняется ближе. Шепчет прямо в ухо:

— Ты же знаешь, что уже не уйдёшь. Даже если я развяжу тебя прямо сейчас, ты останешься. Потому что теперь ты понимаешь: сопротивляться бесполезно. Я всегда выиграю.

Я закрываю глаза. Слёзы текут сами. Не от боли. От понимания, что он, возможно, прав. Он целует меня в висок. Тихо, почти нежно.

— Добро пожаловать домой, Ань.

И в этот момент я впервые за всё время действительно ломаюсь. Не от ремней. А от того, что больше не вижу ни одного выхода.

Он начинает гладить мои груди, целовать в сосок. Я резко втягиваю воздух через стиснутые зубы. Тело напрягается до боли в суставах, ремни впиваются в запястья и лодыжки. Глаза широко открыты, смотрю прямо в потолок, не на него.

— Не надо… — голос дрожит, но я не отворачиваюсь и не прошу — просто… не надо.

Когда губы касаются соска, я закусываю губу до крови. Не кричу. Не плачу. Только один раз коротко выдыхаю, будто меня ударили под дых.

Ты можешь делать всё, что хочешь. Сейчас. Сегодня. Год. Но каждый раз, когда ты будешь прикасаться ко мне, я буду вспоминать вкус солёной воды в той клетке. И ненавидеть тебя ещё сильнее. Ты не получишь меня. Даже если получишь тело.

Делай своё дело. Я уже всё решила. И когда-нибудь, пусть через десять лет, ты проснёшься от того, что я стою над тобой с ножом. Или с кислотой. Или просто смотрю, пока ты горишь. Ты выиграл эту ночь. Но войну — нет.

Закрываю глаза. И больше не издаю ни звука. Ни стона. Ни всхлипа. Ни мольбы. Только тишина и ненависть.

Он гладит меня между ног, вставляет палец, ласкает клитор… Тело предаёт. Я чувствую, как мышцы невольно сокращаются, как кровь приливает, как дыхание сбивается, несмотря на всё моё желание остаться холодной. Это физиология. Это не я. Зубы впиваются в нижнюю губу так сильно, что вкус крови заполняет рот. Глаза остаются закрытыми. Я не дам тебе увидеть даже тени удовольствия.

Ты трогаешь тело. Только тело. Внутри меня — пустота. Холодная, чёрная, абсолютная. Там нет ни страха, ни стыда, ни желания. Там только одно предложение, которое я повторяю про себя снова и снова, как мантру: «Я убью тебя. Не сегодня. Не завтра. Но я убью.» Каждое твоё движение — ещё один гвоздь в твой будущий гроб. Каждая секунда — ещё один год, который я отдам, чтобы найти способ. Каждая твоя ласка — ещё одна причина не оставлять тебя в живых.

Я не двигаюсь. Не реагирую. Не открываю глаза. Просто лежу и считаю. Считаю секунды. Считаю прикосновения. Считаю, сколько раз он ещё сделаешь это, прежде чем я сделаю своё. Ты думаешь, что владеешь мной. А я уже умерла внутри. И теперь живу только одной целью. Ты просто ещё не знаешь, что подписал себе приговор своими же руками.

— Аня, я не буду тебя насиловать. Я заставлю тебя саму попросить тебя взять.

Он приносит небольшую коробочку с двумя проводами и зажимами, которые подключает к соскам...

Я открываю глаза. Впервые за всё время смотрю прямо на него. Без слёз. Без дрожи. Только лед.

Ты всё ещё не понял. Ты можешь подключать ко мне хоть электростанцию. Можешь жечь, резать, бить током до потери сознания. Можешь ждать месяцы, годы, десятилетия. Я никогда не попрошу. Ни слова. Ни звука. Ни вздоха. Потому что в тот момент, когда я скажу «пожалуйста, возьми меня», я умру по-настоящему. И ты получишь только труп, который двигается и говорит то, что ты хочешь услышать. А я не дам тебе даже этого.