Книга Красные чернила смерти, страница 76 – Вероника Шэн, Ангелина Шэн

Я тут же развернулась, но сделать что-либо еще не успела: Ким Ёнджун напрыгнул на меня, прижимая к полу, и трезубец выпал из моих пальцев.

— Умрешь! – прорычал злой дух и рассмеялся.

Он сел сверху, придавив мои запястья к полу, и склонил голову набок, смотря на меня злорадно и с предвкушением. Я пыталась вырваться, но злой дух был сильнее, чем обычный человек, да и тело, которое он занял, было сильнее моего.

Ким Ёнджун подался ближе, открыв рот и явно намереваясь вцепиться мне в горло. В ту же секунду я ударила его лбом по переносице. Вскрикнув, Ким Ёнджун отшатнулся, а я сумела вырвать одно из запястий из его захвата и ударить его в челюсть.

Воспользовавшись замешательством одержимого, я спихнула его с себя и хотела было схватить трезубец, но Ким Ёнджун, потянув меня за волосы, успел первым.

— Не двигайся, или этому парню конец!

Он приставил зубцы к своему горлу, точнее, к горлу Донсу, и по нему потекла тонкая струйка крови.

— Если не заткнешься и скажешь еще хоть слово, он сдохнет! – зарычал Ким Ёнджун.

Я колебалась лишь мгновение.

— Это неправда! Не морочь мне голову! Возвращайся, откуда пришел! Отступи перед моей защитой, Ким Ёнджун!

Я моргнула, а затем увидела одержимого, сидящего передо мной на стуле. Его руки и ноги были крепко привязаны к стулу окровавленными веревками, а сам злой дух скалился, буравя меня взглядом. В углах не оказалось ни теней, ни пауков или сороконожек, мои руки не были в крови, Дживон испуганно вцепилась в чангу пальцами, а Ан Инхо за спиной Ким Ёнджуна продолжал стоять в соляном круге, закрыв глаза и зажав уши.

— Умная, – процедил злой дух. – Все равно ты…

Больше не тратя время, я схватила веревку из переплетенных между собой нитей цветов обансэка и перевязала запястья Донсу, чтобы больше не позволить злому духу вырваться.

— О Чхильсон и принцесса Пари, заберите этого духа, Ким Ёнджуна, в мир мертвых! Мы подносим вам пищу и свет, так помогите ему отпустить обиду и уйти! Принцесса Пари, забери этого духа в его мир, пусть он не вредит живым! Душу, блуждающую в темноте, направь к свету! – Злой дух заверещал. Сделав короткий вдох, переводя дыхание, я разрезала воздух трезубцем и повелительно закончила: – Уходи навсегда!

По гостиной пролетел порыв холодного ветра, гася свечи, лампочка светильника в углу взорвалась и разлетелась осколками, шторы взметнулись, а затем комната утонула в тишине и темноте.

Я тяжело дышала, чувствуя, как усталость тяжестью разливается по телу, как дрожат мышцы, как трещат виски и саднит горло. Из носа пошла кровь, но я, размазав ее быстрым движением, бросилась к Донсу и упала рядом с ним на колени. Бледный Донсу обмяк на стуле, кожа на его запястьях была стерта до крови, а с висков стекали капли пота. Но он дышал и в остальном был невредим.

Я осторожно похлопала его по щекам, зовя по имени. Медленно моргнув, он тихо застонал и, наконец открыв глаза, обвел комнату мутным взглядом. Тот остановился на мне и прошелся по моему лицу.

— Почему так долго?

Я хрипло рассмеялась и посмотрела Донсу за спину. Ан Инхо все так же стоял, зажмурившись и прижав ладони к ушам, здоровый и невредимый… Разве что изрядно перенервничавший. Но за его психическое здоровье я не волновалась. Была уверена, что он справится, а если и начнет видеть кошмары и опасаться злых духов, притаившихся в углах… Что ж, он заслуживал и худшего.