Книга Красные чернила смерти, страница 49 – Вероника Шэн, Ангелина Шэн

Я улыбалась, наблюдая, как начала синеть кожа детектива, как черты его лица искривились от боли, как его глаза окрасились в оттенки ужаса. Детектив упал на колени, хрипя и отчаянно хватая ртом воздух, но продолжал стягивать горло белоснежной лентой. Я не отрываясь смотрела, как он задыхается, пока его тело с глухим шумом не повалилось на пол.

Его мертвое тело.

Я рассмеялась, запрокинув голову…

А после проснулась.

Я рывком села и схватилась за горло, проверяя, что на нем нет ленты, которая вот-вот стянется, чтобы перекрыть кислород. Зубы стучали, но не от холода вокруг, а от растекающегося внутри ледяного испуга. Я обняла себя за плечи, словно таким образом могла остановить дрожь. Носа коснулся горько-сладкий аромат цитруса, но я не поняла, откуда он взялся.

Прикрыв глаза, я постаралась выровнять дыхание. Это всего лишь сон. Всего лишь сон. Проклятье, это просто очередной кошмар. Я ведь даже не слышала ни барабанов, ни гонга… ни чьего-то монотонного пения… Увидела самый обычный кошмар, что неудивительно после всего пережитого: страх, смерть и боль преследовали меня с вечера похищения.

Я поморщилась и вновь легла на спину. Повернула голову, чтобы убедиться, что не разбудила Сончхоля, и увидела, как он сидит, глядя прямо на меня.

— Да чтоб тебя! – вскрикнула я и вновь подскочила. – Ты чего так пугаешь?

Я возмущенно уставилась на Сончхоля, приложив руку к груди и чувствуя, как бешено колотится сердце. Ну нельзя же так!

Сончхоль растерянно приподнял брови и несколько раз моргнул. Он, видимо, не понял, чем так напугал меня, но виновато поджал плечи.

— Прости. Я… не хотел тебя напугать. Просто ты закричала и разбудила меня.

Если смотреть с такой стороны, виновата я. И правда, закричала, подскочила, схватилась за горло, а потом удивляюсь, что Сончхоль проснулся и смотрит на меня.

— Не извиняйся. Это ты прости, что разбудила. Кошмар приснился.

— Раз видишь сны, значит, живая.

В его мягкой улыбке промелькнула добрая насмешка, и я не сдержала ответной улыбки. Сончхоль явно понял, как меня можно утешить, и после этих его слов страх окончательно рассеялся.

— Знаешь, ты нравишься мне все больше, – заявила я.

Сончхоль коротко рассмеялся и покачал головой, но вдруг, внимательно посмотрев на меня, неуверенно протянул:

— Тебе приснился кошмар… Что ты видела?

Я вздохнула. Желания отвечать не было, но и игнорировать Сончхоля – тоже.

— Да странное что-то… Словно я кого-то убила. – Я нарочито небрежно пожала плечами, но нервно сцепленные пальцы и подрагивающий голос выдавали меня с головой.

Сончхоль нахмурился и ничего не ответил. Видя, как он помрачнел, я решила разрядить обстановку:

— Это ерунда, не меня же убили.

Он изогнул брови:

— Надо же… Ты начала шутишь про свою смерть, нуна. Это хороший знак.

— Э, – предостерегающе окликнула его я. – Не напрашивайся.

— А иначе я тебе разонравлюсь? Ты уже пообещала меня защищать, так что не угрожай. И все-таки мне не хочется терять твое расположение, поэтому впредь я буду думать над своими словами, – серьезно заверил он.

Я фыркнула от смеха и кашлянула, попытавшись его скрыть. Сончхоль, заметив это, довольно усмехнулся, а затем улегся обратно на пол, заложив руку за голову и уставившись в потолок. Скосив на меня глаза, он сказал: