Книга Вечеринка с карликами. И другие рассказы, страница 41 – Анна Златковская, Ольга Аникина, Евгения Овчинникова, и др.

Как можно болтать с человеком, если оба не могут и не хотят говорить о себе правду, Валера не представлял. На форумах азам разговоров с проститутками не учили, а в левацких книгах тем более. Валерина болтливая нервозность на этот раз не помогала, потому что рассказывать Полине о детстве, родителях или смешных случаях в университете Валера бы не стал. Да о чем это он, она же даже никакая не Полина, и не живет она в этой квартире – просто снимает, чтобы принимать в ней клиентов. Каждый угол, каждая мелочь отдает в этом доме отельщиной.

Валера натирал себя полотенцем и, не отрываясь, смотрел на мирамистин, одиноко стоящий на раковине. Полина деликатно постучала в дверь, спросила, все ли у него в порядке, и только тогда Валера вышел, повернул в комнату. Полина сидела на краешке в нижнем белье, над правой чашкой бюстгальтера виднелось то самое контурное сердечко. Валера подошел поближе и рассмотрел надпись, сделанную нарочито неряшливо, – «Мое сердце справа».

— Ты чего опять оделся? – улыбаясь, спросила Полина.

— Классная татуировка, – заметил Валера вместо ответа.

— Спасибо, – Полина искусственно рассмеялась. – Снимай рубашку. Сделать тебе массаж?

Валера согласился. Ему моментально полегчало, он понял, что Полина профессионал, наверняка к ней переходила толпа стеснительных клиентов, и довести дело до секса – ее задача.

Массаж Полина делать не умела. Или не хотела. Она просто села на задницу Валере и гладила его по спине. Через пару минут слезла и легла рядом, Валера приблизился к ней, но вспомнил, что целовать Полину нельзя. Часто в мечтах он представлял, как прижмет к себе маленькое стройное тело, как проведет рукой по изгибу поясницы… И внутри него что-то трепетало, моментально возникала эрекция, сердце тянуло куда-то вниз. Сейчас же из-за волнения Валера ничего не чувствовал. Как Полина ни старалась, его органы будто обкололи лидокаином. Пытаясь успокоиться, Валера закрыл глаза, сосредоточился на дыхании, практически убедил себя отогнать мысли и просто, блин, получить удовольствие.

И в этот момент перед его глазами появился дядя Саша. Брат отца.

Валера не общался с дядей Сашей лет десять, потому что дядя Саша жил в другом городе вместе с бабушкой и плевать хотел на племянника. Но тут Валера четко вспомнил один июльский день: ему шестнадцать, он только проснулся и зашел на кухню попить воды. Дядя Саша мешает за столом кофе с молоком, видит худющего Валерку и ухмыляется:

— Че, Валерон, пристроил уже своего бойца какой-нибудь однокласснице?

Валерка прячет глаза. Дядя Саша громко смеется.

— Че краснеешь, как девка? Вон, иди во двор, познакомься. Отведешь ее потом в лесок…

Из комнаты приходит бабушка, стыдит дядю Сашу. Уже из коридора Валерка слышит, как дядя возражает бабушке:

— Много ты понимаешь! Пацану уже шестнадцать лет. Пора ему бабу снять, мужиком сделать.

Днем во дворе никого, все друзья разъехались по лагерям и родственникам. Пустой двор, пустая лавка.

К Валере подсаживается какая-то девушка в коротком платье и на каблуках. Спрашивает, здесь ли он живет. Разговаривает с ним. Делает ему нелепые комплименты. Потом неожиданно кладет ему руку выше колена, гладит, приглашает к себе в соседний подъезд: «Ты мне понравился. Хочешь? Пойдем». Валера отталкивает руку, смущенно убегает домой.