Книга Удивительные истории о любви, страница 129 – Наринэ Абгарян, Дмитрий Карманов, Александра Авророва, и др.

Я не собирался наглеть – одного такого свертка мне было достаточно. Более чем. И Лене нос утереть с ее морем. И себе еще что-то оставить. Я спокойно подошел к столу, на котором лежали деньги. На всякий случай остановился, взглянул на охранника, – тот смотрел сквозь меня и никак не реагировал. И на глазах у сотрудницы – той самой, что я встретил на входе, – взял в руки пачку денег…

В тот же миг раздался истошный женский вопль, началась кутерьма, люди обалдело пялились на меня, кто-то попытался ухватить меня за рукав, сработала сигнализация.

Что случилось потом, помню урывками. Помню, как на автомате сунул деньги в карман куртки. Как долго метался по каким-то коридорам в поисках выхода. И как, наконец выбежав из банка на улицу, наткнулся на подъехавшую патрульную машину. Помню окрик, два негромких хлопка, и как в груди стало горячо и тесно. Голова закружилась, небо стало большим и бездонным. Далекое теплое море плеснулось в глазах, и мир раскололся пополам, капитулировал, признал очевидное: я все-таки есть.

Я – существую.

3 мая 2110 года

Меня зовут Константин Грановский. Мне 31/76 лет. Я служащий третьей категории.

Мой психотерапевт рекомендует именно так начинать каждую запись. Но я часто ленюсь это делать. Да и зачем мне ежедневно записывать свой возраст и фамилию с именем? У меня ведь не склероз – откуда ему взяться в тридцатилетнем головном мозге? Я всего лишь не могу позволить себе ходить к психотерапевту чаще двух раз в неделю. Как, впрочем, и подавляющее большинство людей. А потому вынужден использовать самоуничтожающийся дневник для ежедневного промывания памяти. Записал, сохранил и забыл навсегда – через полчаса запись будет автоматически удалена, и я никогда не смогу ее перечитать.

Какая все-таки ирония – мы живем теперь чуть ли не бесконечно, а эта дневниковая запись сама собой уничтожится через тридцать минут с момента последнего сохранения на сервере.

Сохраняю.

Хотя нет, стоп, самое главное забыл: у нас в отделе новая сотрудница – Ольга Хомич. На вид – лет двадцать пять. Интересная.

Ну вот теперь точно сохраняю.

17 мая 2110 года

Меня зовут Константин Грановский. Мне 31/76 лет.

Сегодня в обеденный перерыв удалось наконец пересечься с новой сотрудницей – выпить кофе и поболтать. Минц в последние два дня совсем слетел с катушек, финансовый отчет за прошлый месяц пришлось переделывать целых шесть раз. Беспрецедентно. Иногда я смотрю на морщинистую физиономию начальника, на его мясистый, в крупных порах нос и волосатые стариковские уши и на секунду забываю, что он тоже несмертный. Наивно надеюсь, что его хватит удар. Прямо сейчас, в этот самый момент – в момент очередного разноса своего первого заместителя. Меня то есть. Но потом наваждение исчезает, и мне становится неловко. Почти стыдно. Ведь ему 56/101 год. Страшно даже представить, каково это – просыпаться и смотреть на себя 56-летнего в зеркало. Десятилетиями. Нет, правда – десятилетиями!

А Ольга… Я оказался прав, она начала принимать хрономеразу в 25 лет. Ее перевели к нам из одного из филиалов Корпорации. У нее вторая категория и завораживающие глаза цвета бутылочного стекла, опущенного в лазоревое южное море. И улыбка, от которой не оторваться.

Обеденный перерыв закончился, Ольга поблагодарила за кофе и вернулась к работе, а я так и провел остаток дня в каком-то расслабленно-отстраненном состоянии. И даже новая выволочка Минца не смогла привести меня в чувство.