Книга Сокровища, страница 34 – Евгения Овчинникова

В предбаннике были деревянные лавки, на подоконнике маленького окошка – шампуни и мыло. На столике стояли графин с водой и несколько покорябанных пластмассовых кружек. На вбитых в стены вешалках оставляли полотенца и одежду. Здесь одевались и раздевались, выходили передохнуть от жара парной, пили воду и высовывались на улицу, чтобы охладиться.

Прямо у двери лежали дрова. Через щели неплотно пригнанной чугунной дверцы топки видно было, как горит огонь. Спина печки согревала камни в парной, на которые лили воду, чтобы поддать жару. Кроме бака с камнями в парной были бак с холодной водой, тазики, мочалки, двухступенчатые широкие полки́, в ведре в углу – замоченные березовые веники. Парная освещалась через два узких окошка в самом верху, почти у самого потолка, и, когда на камни поддавали воды, комнатка заполнялась густым паром, становилось совсем-совсем ничего не видно, так что приходилось нащупывать друг друга, как в тумане, – страшно и весело.

Дядя Миша топил – невозможно зайти. Он мылся первым, долго, часа два, выходил красный как помидор. Потом, когда жар спадал, шли мыться тетя и бабушка. Бабушка надевала халат и заранее накручивала тюрбан. Они с тетей тоже мылись долго, несколько раз заходили в парную, потом отдыхали в предбаннике и всегда выпивали несколько графинов воды. Все происходило в полной тишине, только были слышны звуки льющейся воды, хлопание веников и скрип двери в предбанник. Бабушка и тетя так же молча возвращались домой, уже на закате, красные, распаренные, с тюрбанами на голове. Бабушка ходила со своей мочалкой, которую она называла вехо́ткой. Она хранила ее у себя в комнате.

— Девчонки, идите мыться! – кричала тетя с порога, и девочки брали полотенца и шли в баню.

— Фу! Опять нажарили, – говорила Лена.

Она открывала нараспашку дверь парной и дверь бани, потом, если в печке еще горел огонь, девочки прибивали его кочергой. Когда в бане становилось прохладнее, раздевались и шли мыться.

Но сегодня с ними была Таня, и Ира с Леной помалкивали. Лена открыла по привычке парную, но Таня коротко сказала:

— Закрой, не выстужай.

Таня сняла свой ситцевый халат, потом трусы. Ася украдкой рассматривала ее белое тело в ярких коричневых родинках. Родинки были у всех, но Тане они шли особенно. Яркие россыпи, как созвездия, – на бедрах, животе и плечах. Таня сняла заколку, и волосы раскрутились и упали ниже лопаток, свесились у лица и коснулись голой груди.

Таня вошла в парную, и там набирала кипятка в тазик и окатывала им полки. Несколько раз – шух, шух, шух, вода полилась на пол. Когда вошли Ира, Лена и Ася, Таня плеснула воды на камни, и от них повалил пар, и девочек обволокло, как туманом. Пар накатывал жаркими волнами, забирался в нос и обжигал щеки. Ася закрыла лицо руками. Пахло водой, размокшим деревом, размоченными березовыми листами. Ася села на нижнюю полку – не так жарко. Остальные забрались наверх, под самый потолок, и просидели там, пока пар не рассеялся. Тогда Таня так же молча набрала два тазика воды – себе и Асе, той еще не разрешалось подходить близко к баку.

Таня взяла девчачьи мочалки – разноцветные. Сначала она помогла помыться Асе, потом помылась сама. Ира и Лена потерли друг другу спины. Потом все окатились прохладной водой из тазиков и пошли отдохнуть в предбанник. Сидели на полотенцах и тяжело дышали – жарко было мыться с Таней.