Книга Порно для маленьких, страница 95 – Александр Слепаков

— Как быстро человек взрослеет в тюрьме, — говорит женщина, повернувшись на кресле спиной к монитору, лицом к Борису.

— Взрослеет или погибает, — отвечает Борис, — не каждому помогает неживой кот, не у каждого папа Василий Фролов. Эту аналогию можно расширить и на ситуацию с моими подданными, которую они ничем не заслужили. Пожалуйста, помогите им.

— Сделаем все возможное, — ответила женщина, — уже делаем. Но с этим всемогуществом, которое вы упомянули, полное недоразумение. Что такое всемогущество? Пустая абстракция. Существа, с которыми я поддерживаю контакт, вовсе не абстракции, они вполне реальны, у них есть имена. Обстоятельства их жизни вам трудно себе представить, поэтому я не обременяю ваше воображение подробностями, которые были бы для вас совершенно непонятны. Поверьте мне, всемогущество — это просто ловушка, в которую вас заманивает логика. Здесь наверху, где у меня офис и еще намного выше, куда я могу позвонить или написать, но и там внизу, где светятся огоньки, которые мы видим из окна, представьте себе, самые важные вещи совершаются без участия всемогущества. Как тот человек, который закрыл собой пулемет и спас товарищей. Не было у него всемогущества. Да оно и не нужно.

— Так помогите без всемогущества, — не выдерживает Борис.

— А без всемогущества возможности все-таки ограничены, — женщина улыбается, разводит руками. — Я попробую, но без вашей помощи не обойтись. Вы поможете мне? Вам, я думаю, они не откажут.

— Кто не откажет?

— Я сама не могу их попросить, они закрытая система.

Пассажирские вагоны синего цвета, на всех надпись: «Тихий Дон». Это поезд сообщения Ростов-Москва. Состав прошел станцию Калач. Прогремел по мосту через реку. Над рекой поднимается редкий туман. Такое пасмурное серое утро — это все-таки, наверное, еще конец ночи, а не начало дня, еще все спят, даже пастухи. Ну, машинист поезда, конечно, не спит, это как положено. А проводники спят, пассажиры точно спят, все до одного. Особенно, тот в спальном купе на двоих, которое полностью выкуплено им. Он путешествует в одиночку, хотя является большим начальником, вокруг него обычно целый штат помощников. Но это особая поездка, инкогнито, никаких помощников. Он едет с паспортом гражданина Германии. Но Борис видит, какой это иностранец.

Снова крыша вагона. Над ней стая птиц или… это не птицы? Висящий в небе клубок исчезает в одно мгновение, стая садится. Вся сразу одним коротким слаженным движением. Крохотные зверьки попискивают почти не слышно, удерживаются на железной крыше, скорость поезда невелика.

Пассажир крепко спит один в двухместном купе. Настоящих, нечужих документов у него не может быть в принципе. Для этого должны быть мама и папа. Или хотя бы подразумеваться их наличие в принципе. А ничего такого на Земле у него нет, он упал с неба. И он видит сон.

Поезд ползет совсем медленно, впереди путь занят, нужно ждать, чтобы он освободился. Маленькие летающие зверьки почти не шевелятся, очень тихо попискивают. Вся крыша занята ими.

Во сне пассажир видит молодого человека лет около тридцати. Они сидят на лавочке на улице Пушкинской напротив Института повышения квалификации преподавателей, спиной к большой библиотеке.

— Меня тоже зовут Макс, а чтобы это не звучало странно, Максим, — говорит молодой человек, — а по отчеству Максимович, мама ничего лучше не придумала. Как в повести Лермонтова. Такие дела. Так что поздравляю, папа, теперь ты полноправный житель планеты. И можешь забросить твои дурацкие эксперименты с размножением путем создания биороботов. Ничего все равно не выйдет, они будут еще намного глупее тебя, это неприемлемый стандарт. Они даже будут глупее «Вали», а это уже ни в какие ворота не лезет. Но теперь проблема решена, есть я. Биороботы, правда, больше не нужны.