Книга Порно для маленьких, страница 6 – Александр Слепаков

И еще маме нельзя говорить неправду. Она сразу понимает, что ей врут.

Папе врать можно. Он готов поверить во все, что мальчик скажет. Но папе врать незачем. Он никогда не становится в позицию критика. Даже если ты сделал что-то действительно стыдное и плохое, папа будет тебе сочувствовать, понимая, что ты сам не рад. И будет стараться помочь, предлагать разные способы выхода из ситуации. Но в принципе врать ему можно.

А маме бесполезно. Она сразу начинает смеяться.

Итак, появление летучей мыши маму очень сильно встревожило. Она расспрашивала Бориса, как он себя чувствует, как будто летучая мышь могла ему как-то навредить. Старалась быть недалеко весь день. Взяла с собой за покупками.

Готовили обед, потом вместе этот обед ели. Борису показалось, что мама незаметно присматривается к нему, к тому, как он ест. И как будто прислушивается к его словам, к его интонациям… внимательней, чем обычно.

Потом мама сказала, что хочет прогуляться по Пушкинской, и чтобы Борис составил ей компанию. Они пошли в сторону университета, как-то машинально.

Мама рассказывала про летучих мышей очень интересно.

Что они ночью охотятся на насекомых, и, если бы не они, нас бы давно сожрали комары. Причем умеют хватать насекомых на лету, кружат вокруг фонаря и питаются комарами и мотыльками, летящими на свет. Спят, повиснув вниз головой, и умеют прятаться так удивительно, что люди их почти никогда не видят.

А для того, чтобы так прятаться от людей, надо людей неплохо знать и понимать.

И получается, что эти летучие мыши довольно умные.

Они хорошо знают, где границы человеческого мира, и стараются эти границы не нарушать.

Но у каждой из них мозг слишком маленький, чтобы понимать такие сложные вещи. Поэтому они живут стаями, и умеют создавать сеть, в которой мозг каждой особи соединен с другими, как мы соединяем компьютеры. И так они получают довольно значительный операционный ресурс, и могут переработать много информации.

И знают о жизни не так мало, как нам кажется. Вполне возможно, что они понимают, как их воспринимает человек, по крайней мере, на уровне чувств. А может им самим человек кажется исключительно уродливым жутким существом. Вдобавок огромным. У них есть все основания прятаться.

Да, но какое отношение это имеет к Борису, и почему маму это так беспокоит?

Они дошли до университетской библиотеки.

Библиотека выглядела слегка ужасно. Штукатурка потрескалась, балюстрада и ступеньки раскрошились, из них торчала вышедшая наружу железная арматура. Как после землетрясения. Никого это особенно не смущало, студенты и преподаватели спокойно поднимались и спускались по ступенькам, курили на площадке, щурились от яркого солнца, оживленно что-то говорили, смеялись или внимательно кивали в ответ.

В двухтысячном году в Ростове-на-Дону люди привыкли к виду разрушения, оно воспринималось как норма. Все это требовало ремонта еще до того, как началось «землетрясение». А оно началось в конце восьмидесятых, и, хотя земля в прямом смысле слова не тряслась, разрушения от этого меньше не стали.

Мальчику тогда было около восьми.

Раньше за зданием библиотеки был маленький скверик. Очень уютный именно потому, что отгорожен почти со всех сторон.

Там стояла прохлада в тени больших деревьев и заброшенный фонтан порос мхом. Потом на месте этого скверика построили большой жилой дом. И правильно, наверное, хотя скверика и жаль.