Книга Порно для маленьких, страница 25 – Александр Слепаков

Марина улыбается и кивает. Мол, шутка принята. Вернее, принято предложение не устраивать из всей этой ситуации драму.

— Папа, но мне тоже не нравятся парни. И девушки мне не нравятся. Мне нравишься только ты и тетя Жанна. Но этот — особенный.

— И что? Сразу надо размножаться? Я не ханжа, ты же знаешь, но почему сразу ребенок?

— Честно?

— Честно.

— Мне мама снилась. Я так поняла, что этот ребенок ей зачем-то нужен.

Лев Иосифович аккуратно раскладывает бумаги на столе.

— Извини, но это бред.

— Конечно, бред. Я согласна. А вдруг нет?

— Ты маму ведь не помнишь. Ее фотографий даже не осталось. Все куда-то делись. А их и было не много. Ты даже толком не знаешь, как она выглядит.

— Это как раз ерунда. Она так на меня похожа, верней, я на нее. Только, я обратила внимание, у нее ногти на руках очень коротко подстрижены. И нет вообще маникюра.

Марина говоря это, подняла вверх свои пальцы, у нее безукоризненный маникюр. Лак светло-желтого цвета. Лев Иосифович раскладывает документы, это, наверное, реестры продаж. Самое главное, чтобы они лежали на столе ровно. Бумажечка к бумажечке. У Лены, действительно, не было маникюра, она, действительно, стригла ногти коротко… И Лев Иосифович не припоминает, что бы он говорил Марине про это. Совершенно не понятно, что может выйти из такого разговора. Про Лену он вообще не готов говорить. К тому же самому Льву Иосифовичу она не снится.

— Ты ничего не скрываешь от меня?

— Нет, папа. Зачем бы я скрывала?

— Ты хорошо себя чувствуешь?

— Очень хорошо. Чудесно себя чувствую. А что такое?

— Нет у тебя… ну… видений? Будущее не представляется тебе?

— Папа, что ты такое несешь?

— А почему ты решила, что маме нужен твой ребенок?

— У меня нет такой уверенности. Но мне кажется, что это так. После того сна.

— Что тебе конкретно снилось?

— Мы сидели на лавочке в каком-то дворе. Там была колонка с ручным насосом. Чугунная такая, очень старая.

Двор с чугунной колонкой. Сначала отсутствие маникюра, потом чугунная колонка… Марина никогда не была в этом дворе. Откуда она знает?

— А почему ты решила, что именно этот парень?

— Он появился сразу на следующий день. Сразу после того, как приснился сон. Я только его увидела и сразу поняла, что это он. Ты его увидишь и тоже поймешь.

— Как хоть его зовут? — спросил Лев Иосифович.

— Борис, — улыбнулась Марина.

— Сколько ему лет?

— Восемнадцать лет.

— Мы его вырастим, даже если этот Борис на тебе не женится, — говорит немного невпопад Лев Иосифович. — А это вполне возможно, кстати. Он же сам еще ребенок. Испугается твоей беременности и убежит от тебя.

— Борис убежит от меня? — продолжает улыбаться Марина. — Нет, папа, он от меня никуда не убежит.

Тамаре Иевлевой не спалось, а Гущин хотел спать.

Он несколько раз просыпался от того, что она не спит. Не потому, что ему мешали спать. Тамара Иевлева не вздыхала шумно, не ворочалась, не покашливала, вообще формально никаких препятствий для его сна не создавала.

Он засыпал, проваливался в сон, и ему сразу начинало сниться, что он садится в троллейбус на Энгельса, пардон, Большой Садовой. Троллейбус трогается с места и почти сразу, напротив магазина «Диета», резко тормозит, отчего пассажиры летят друг на друга, а на самого Гущина падает крупная женщина с необыкновенно густой, торчащей над головой прической, похожей на каракулевую папаху. От этого Гущин просыпается.