Книга Порно для маленьких, страница 147 – Александр Слепаков

— В одном Макс прав, хотя мое отношение к треугольным столам тебе известно. Нам нужна глобальная жесткая доминация. Не чтобы избежать растворения в человеческом океане, как говорит Макс. А для безопасности. А если кто-то уже знает про нас? Мы не можем просто поселиться в красивом месте. Нас найдут рано или поздно.

— Кто может знать про нас?

— Кто-то может узнать. Нам нужна эта страна. Она ключ. А этот город сейчас — ключ к ней. Мы близки к цели, сегодняшняя неудача ничего не меняет. Мы сделаем то, что намечено. Когда мы выведем на улицу биороботов и устроим небольшую показательную резню, а потом провозгласим здесь независимое государство, город будет готов подчиниться. Я найду и уничтожу все, что может помешать. Если нужно будет сойти под землю, я это сделаю. Лучше скажи мне, когда наши биороботы перестанут быть дебилами?

— Я иногда думаю, не является ли их дебилизм повторением некоторых особенностей нашего собственного сознания?

— Мой вопрос носит прикладной, а не философский характер.

— У этих трех сильно поврежден мозг. Возможно, одного из них придется пустить на материалы. Иногда мне кажется, что все это уже не нужно. Нас оставили здесь, у нас нет пути назад. Почему бы нам просто не поселиться на каком-нибудь острове? Зачем я сижу в этом подвале?

— Ты уже говорил. К нам на остров приплывут и перестреляют, как собак. Мы добились власти, теперь должны добиться еще большей власти. Чтобы удержать эту. И так до самого конца. У нас нет выбора. Сиди в подвале и получи результаты как можно скорее.

— Твою мать! Твою мать! У нас в СИЗО порядок! — Валя в своем секретном бункере и Валя голый в парилке судьи Котова не похожи друг на друга, как два разных человека, там — жесткий руководитель, тут свой парень.

— Егоров твой, этот мудак, проверенный человек. Давай, блять, дадим ему еще один шанс. Только какому Егорову? Их теперь у нас два. Тому, у которого есть голова, но нет жопы? Или тому, у которого есть жопа, но нет головы? Ты бы посмотрел на этого твоего Егорова. Верхняя часть — такое большое брюхо, и в нем дыра размером почти во все это брюхо. И торчит кусок позвоночника. А нижняя часть это, как ты догадался, жопа. И тоже торчит кусок позвоночника.

— Где торчит? В жопе, что ли?

— В жопе. Именно! Мы в жопе. Ты в жопе, я в жопе!

— Я тебе говорил, что он оборотень. В смысле, не Егоров, конечно. Какой из Егорова оборотень!

— Ты хочешь сказать, что этот восемнадцатилетний пацан разорвал Егорова пополам, потом искромсал лицо солдату и испарился? Улетучился? Смотри. Там в подвале — тупик. Есть старый канал, для оттока воды, но он завален. Там даже крыса не пролезет. Спрятаться негде. Мы все осмотрели. Солдат говорит, Егоров завел туда заключенного, зашел сам. Больше солдат ничего не помнит. Ты понимаешь? Ты хотел резонансное дело. Как бы дело ни получилось такое резонансное, что ты сам не обрадуешься.

— Да, надо подумать.

— Блять!

— А как у тебя с твоей девушкой, этой потерпевшей?

— У меня с этой девушкой полная жопа. Там были трое нормально подготовленных людей.

— Ну?

— Докладывают — появился какой-то дед с собакой и палкой. Дал им таких пиздюлей, что у одного рука сломана, у другого сотрясение мозга. Деда описали, это Самохин Виктор Петрович. Живет этажом ниже твоего этого подследственного. Пока брать не будем. Понаблюдаем за ним.