Книга Возвращение Гетер, страница 177 – Алексей Небоходов

— Войдите, — сказал он, снимая очки.

Вошёл Виктор Калинин, крупный, в кашемировом пальто, старый друг, ныне — чиновник из министерства культуры.

— Всё корпишь над рукописями? — засмеялся он, сбрасывая пальто. — Давай отдохнём по-мужски: разговоры, вино, интеллигентные собеседники… и интересные женщины.

Красин пожал плечами:

— Не до этого. Хотел сегодня закончить статью.

— Ты себя загоняешь, — покачал головой Виктор. — А время идёт! Когда ты отдыхал «для себя», а не на конференции? — он наклонился ближе. — Есть место, где собираются литераторы, художники, зарубежные атташе. Мне недавно французский коллега предлагал встретиться в неформальной обстановке. Тебе ведь полезно расширить круг общения?

Красин замялся. Отвлечься от рукописей и поговорить с иностранцем без официальных «кураторов» казалось заманчивой возможностью.

— Кто там бывает? — наконец спросил историк.

— Писатели из спецхрана, художники, иностранцы, уставшие от официальной пропаганды. Машина ждёт внизу. Я тебя обратно привезу.

Игорь Вячеславович взглянул на незаконченный текст, потом на друга.

— Ладно. Но ненадолго.

Сложил бумаги, убрал их в папку, надел пальто и шарф. Виктор нетерпеливо постукивал туфлёй у лифта.

— Я уж думал, не дождусь тебя, — усмехнулся Калинин.

— Надеюсь, не пожалею о потраченном времени, — ответил Красин, заходя в лифт.

Квартира Арины Капитоновны встретила гостей теплом и мягким мерцанием хрустальных люстр. Издалека доносились звуки вальса Шопена — кто-то негромко играл на фортепиано. Игорь Вячеславович замер на пороге. Пространство этого жилища казалось невозможно большим для московских стандартов — за прихожей тянулась анфилада комнат, где каждый предмет мебели и каждая деталь интерьера говорили о связях и возможностях хозяйки.

— Проходи, не стесняйся, — подтолкнул его в спину Виктор. — Арина Капитоновна не любит, когда гости застывают на пороге.

Официант в белой рубашке с чёрной бабочкой бесшумно возник рядом, предлагая на подносе бокалы с янтарной жидкостью. Красин механически взял один, но пить не стал, продолжая растерянно озираться.

Гостиная была обставлена с той тщательной небрежностью, которая выдаёт большие деньги и безупречный вкус. Старинные кресла с бархатной обивкой, потёртой временем, но оттого лишь более ценные. На стенах — настоящие масляные полотна в тяжёлых рамах, а не репродукции из «Огонька», которыми довольствовалась рядовая интеллигенция. Персидские ковры на полу заглушали звуки шагов. Редкие книги в стеклянных шкафах — дореволюционные издания с золотыми корешками.

В этом пространстве перемещались человек двадцать, не меньше. Мужчины в костюмах, пошитых на заказ или привезённых из-за границы. Женщины в изящных нарядах, с профессиональным макияжем и укладками, созданными умелыми руками парикмахера.

Красин сделал глоток — настоящий французский коньяк, не суррогат из гастронома — и почувствовал, как жидкость обжигает горло.

— Виктор Степанович, рад вас видеть! — раздался густой баритон, и к ним подошёл полный мужчина с красным от жары лицом и седыми бакенбардами. — А это, должно быть, знаменитый историк, о котором вы рассказывали?

— Да, Семён Аркадьевич, знакомьтесь — Игорь Красин, — Виктор подтолкнул друга вперёд. — Игорь, это Семён Аркадьевич Ненароков, заместитель главного редактора издательства «Прогресс».