Книга Когда молчат гетеры, страница 56 – Алексей Небоходов

Ольга проснулась так внезапно, словно кто-то выдернул её из глубины сна. Комната тонула в темноте. Лишь слабый отсвет уличного фонаря пробивался сквозь щель между занавесками, рисуя бледную полосу на полу. Она лежала, боясь шевельнуться, с отчётливым ощущением, что в комнате кто-то есть. Сердце сразу забилось часто, кожа покрылась мурашками, хотя под одеялом было тепло.

За окном стояла глубокая ночь — та самая, когда спят даже самые закоренелые полуночники, когда стихает городской шум и каждый звук кажется неестественно громким. Ольга прислушалась, затаив дыхание. В квартире царила тишина, изредка нарушаемая привычными звуками — потрескиванием половиц, поскрипыванием труб, тиканьем часов на комоде. Но среди этих знакомых звуков ей почудилось что-то ещё — то ли сдержанное дыхание, то ли едва уловимое движение возле шкафа.

«Показалось», — попыталась убедить себя Ольга, но тело, натренированное годами актёрской практики чувствовать малейшие изменения в пространстве, не поддавалось уговорам разума. Она медленно повернула голову, пытаясь рассмотреть тёмные углы комнаты. Темнота казалась плотной, осязаемой, словно дышала. Или это дышал кто-то, скрытый в ней?

Часы на комоде показывали начало третьего. Если встать и включить свет, подумала Ольга, всё прояснится — либо страхи окажутся напрасными, либо… На этом мысль обрывалась, не в силах достроить альтернативу.

Приняв решение, она осторожно, стараясь не производить резких движений, села в постели. Одеяло соскользнуло с плеч, холодный воздух обжёг кожу сквозь ночную сорочку. Левой рукой Ольга нащупала край прикроватной тумбочки, где должны были лежать спички. На ощупь нашла коробок, бесшумно взяла его, готовясь чиркнуть спичкой и зажечь свечу, которую всегда держала рядом на случай перебоев с электричеством.

Пальцы сжали коробок, но в этот момент что-то изменилось в темноте. Словно тень отделилась от стены и двинулась к ней — тёмный силуэт, угадываемый скорее внутренним зрением, чем глазами. Ольга замерла, сжимая спички, не в силах сделать ни единого движения. Паралич длился лишь долю секунды, но за это время тень успела приблизиться вплотную к кровати.

Инстинкт самосохранения сработал раньше сознания. Ольга резко отпрянула к стене, одновременно попытавшись чиркнуть спичкой. Дрожащие пальцы не слушались, спичка сломалась, не успев вспыхнуть. В следующее мгновение чьи-то руки с нечеловеческой силой схватили её за плечи и швырнули обратно на постель.

Тяжёлое тело навалилось сверху, руки в кожаных перчатках нащупали шею. Ольга попыталась закричать, но из горла вырвался лишь сдавленный хрип. Пальцы сжимались на шее, перекрывая доступ воздуха. Перед глазами поплыли красные пятна, в ушах зашумела кровь.

В отчаянной попытке освободиться она ударила нападавшего коленом, но попала в пустоту. Зато руки оказались свободны, и Ольга вцепилась в запястья душителя, пытаясь оторвать их от горла. Ногти впились в кожу перчаток, но хватка не ослабевала.

От нападавшего пахло табаком, кожей и чем-то химическим, похожим на проявитель для фотографий. Лица в темноте было не разглядеть — лишь тёмный силуэт и ощущение холодного, расчётливого намерения убить.

В момент смертельной опасности время замедлилось, сознание работало с удивительной ясностью, но мысли метались хаотично. Лицо нападавшего скрывал мрак, мотивы — тоже. Это мог быть кто угодно: обычный вор, спутавший этажи, сумасшедший, выслеживающий молодых женщин, или даже пьяный сосед. Пальцы на горле сжимались всё сильнее, а она не могла связать происходящее ни с одним из своих страхов.