Книга Вор, страница 72 – Владимир Росс

Спасительная мысль о неосуществленной мести жалом пронзила ледяной панцирь, безжалостно порвала на куски несущую смерть корку, и скоро Роман почувствовал слабое движение начавшегося ледохода. Он постепенно приходил в себя. Голова отозвалась ноющей болью в затылке, и почти сразу тело пожаловалось на давящие в грудь ступеньки.

«Хорошо».

Он попытался шевельнуть рукой. Пальцы судорожно сжались в кулак и обнаружили в ладони пустоту.

«Пистолет подмотали…»

Ненависть помогла подтянуть ноги и перевалиться на колени. Ухватившись за перила, Башмак поднялся и, опираясь на поручень, дотащился до двери своей квартиры. Сил оставалось ровно на то, чтобы дотянуться до звонка.

В деталях неприглядная реальность выявилась, когда Роман погрузился в тёплую ванну. Голова раскалывалась на части, а общее поганое самочувствие усугублялось подступающей тошнотой.

— Лен, а Лен… — простонал Башмак. — Принеси чего-нибудь обезболивающего и попить… Кислого.

Высокий класс обслуживания подтвердила незамедлительностью открывшаяся дверь и просунутая в проем рука с маленьким подносом, на котором желтел стакан с апельсиновым соком и отблескивала пластинка таблеток.

— Ты че? Стесняешься, что ли?

— Еще чего! Некогда мне твой член разглядывать, у меня мясо тушится, — раздалось в ответ. — Бери давай!

— У-у-у… — притворно завыл Роман и, закатив глаза, захрипел для верности, — сердце, сердце…

Ворвавшаяся в ванную девушка, обнаружив наглый обман, швырнула поднос в воду и собралась уходить, но Башмак успел ухватиться за край халата.

— Да хрен с этим мясом. Посиди со мной.

— Что это было, Рома? В голове дырка, одежда в крови. Может все-таки вызвать скорую?

— Обойдемся без медиков. Разве тебе самой не хочется поухаживать? — игривое настроение, нахлынувшее при созерцании ее ладной фигурки в белом передничке поверх кимоно, третировало неприятные ощущения. — Или не умеешь?

— Непривычно как-то, — Мамзель пожала плечиками и, настойчиво отводя глаза в сторону, присела на краешек ванны, — обычно ухаживают за мной, а тут все перевернулось вверх ногами. Так что же все-таки случилось?

— Скользко. Упал, — вздохнул Башмак и вдруг замурчал мартовским котом: — А я тебе цветы нес. Розы… Иди ко мне.

Пока Ленка постигала всю непристойность предложения, его рука гибкими щупальцами обвила тонкий стан и затянула затрепыхавшееся тело в морскую пучину.

— Идиот! Дур…

Ленкины губы были так сладки, что он, увлекшись их вкусом и быстрой победой, пропустил контрвыпад — рука, вцепившаяся в волосы, задела рану. Пользуясь замешательством, Мамзель шлепнула его в промежность, вырвалась из объятий и, поднявшись над водой, объявила:

— Я сама…

Кимоно, одним движением слетевшее вниз вместе с передником, расплылось по воде нефтяной пленкой. Бледная кожа разгоряченной снежной королевы отливала красноватой бронзой. Сквозь свое учащенное дыхание он услышал:

— Ну что, желание еще не пропало? Тогда держите меня в руках, бойфренд, — и она грациозно скользнула вниз.

Неизбежность предстоящего секса была очевидной, но Мамзель, ловко изворачиваясь, уходила с линии атаки, пока Башмак, ошалевший от возбуждения, намертво не притянул к себе ее бедра.

— Расслабься… — прошептал он, проникая в раскрывшиеся своды. Ленка вскрикнула. Член, плавно уходя вглубь, двинулся по нежным стенкам. Стремясь в недра, он вваливался все дальше и дальше, как вдруг уперся в неожиданное препятствие. Хладнокровный голос предупредил беспардонные интересы.