Онлайн книга «Вор»
|
Удаляясь, странный тип щелкнул каблуками и отчетливо обронил: — Честь имею… Знать бы прикуп… Любовь меня до крыши замела. До боли снежная… А после оттепель была. Такая нежная… Романа не могли найти почти сутки. Машина одиноко скучала у подъезда, на звонки в дверь никто не реагировал, мобильник не отвечал. В городе Башмак так и не объявился. Стая нервничала. По странному совпадению, а может чистой случайности, у стекляшки не появилась и Мамзель, а к вечеру таинственно пропала Неотложка. Шайба уже который раз притормаживал у столиков и, когда в ответ растерянная шпана пожимала плечами, вдавливал «газ» до упора. Розовый «Кадиллак» с недовольным свистом покидал площадь и через час подъезжал снова, чтобы устало констатировать безуспешность поисков. Ничего не дал и ночной рейд. Башмак нашелся сам — утром следующего дня. Измученный, помятый, совсем чужой от пропечатанной на лице обреченности, он плелся к обычному месту под центральный грибок террасы. Наихудшие подозрения подтвердились. Опираясь на его руку, словно заявляя о своих эксклюзивных правах, степенно вышагивала Мамзель. — Чего уставились? Стоило оставить вас на денек, так сразу и пораскисали… — Все путем, Башмак, — уныло отозвался Макар. — Пока ты отвисал, все тикало в заданном режиме. Луня умудрился двадцатку надыбать, да и остальные не дремали. Ну в меру способностей, разумеется… — Понятно, — на манеже — одни и те же. Я уже давно задумываюсь перекрестить нашего героя на Лаки, только не Лучано, конечно, а с сохранением оригинальности, скажем, — Лаки Луниано. Что скажешь, Луня? — Обойдусь, — поморщился тот, — двусмысленности мне ни к чему. Встречал я этих Лаки в книжках Коллинз… Но, честно говоря, действительно повезло. Выхватил с утра семь кошельков, в обед — десяток, а вытрусили — там от силы сотка. Ну, думаю, не мой день. Тут вижу — бобер исполкомовский. Я его сразу узнал, он по ящику чего-то там за криминал базарил. Сел к нему на подножку, хотел сразу сработать, да народу маловато. Весь центр протопал за этим оратором, он же, волчара, хвостом вильнул и в банк. Час, второй, — думал уже домой топать, промерз до кишок. Тут он и вывалил — прямым ходом на базар. Ну, а там сам бог велел… Луня с чуть наигранным пренебрежением хлопнул о стол увесистой пачкой. — Двадцать? — уточнил Роман. — Угу. Ловко смахнув деньги, Башмак опустил их во внутренний карман. Он нарушил сразу два неписаных правила: во-первых, взял себе всю сумму, а во-вторых, впервые открыто дерзнул притязнуть на заработанное стаей. Колюче буравя лица ветеранов, Роман вспыхнул багровыми пятнами. — Это на установление необходимых контактов — и, повернувшись к Макару, непринужденно сменил тему. — А ну, напомни, что там кто-то говорил о Викторе и его ученике? — Второй месяц виснет в «пятерке» и «единице». Я базарил с ним за раздел территорий, но он просил передать дословно, мол, ты — никто и звать тебя никак, а с пустым местом и говорить нечего. Может, проучим? Возбуждение неприятной дрожью прокатилось по телу, но возобладать над собой эмоциям Башмак не дал. Волна прошла так же быстро, как и возникла, оставив в душе грязную муть. Гордо озирая настропаленную шпану, ждущую его решения, он молчал. Наступила пора «великих» свершений, и требовалось как никогда руководствоваться исключительно холодным расчетом, оставляя самолюбивые порывы на потом. «Кто?» — этот вопрос не давал покоя. Последние двое суток кардинально все изменили. Началось с вечернего звонка дорогого родителя. Бессмертный-старший, несмотря на то, что дата «взятки» не настала, потребовал встречи. |