Книга Вор, страница 269 – Владимир Росс

— Счастливо, — пожелал Юрий и позвал игрового: — Михей! Я предлагаю тебе немедленно осадить «Планету» и даю в случае удачи три дня и три ночи на разграбление павшей империи. Готов?

— Маты, вышлы срочно трыста, знайшов гарного нардыста. Твий кормылець Хвэдька^[177], — дурачился Рыба. — Готовы ли они? — вот в чем вопрос. А у меня, как у инженера Полесова, жизненное кредо — «Всегда!»

— Тогда действуй. Бери Студента, Бо, кого хочешь, и — горе побежденным!

— Горе сделаем, — согласился Михей, — но состряпаем без приправ национальной корейской кухни. Избавь Бог от старого склочника. Мы сами с усами.

— Смотри, там ребята сурьезные, с битами.

— Пережитками прошлого нас не удивить, — загадочно молвил Рыба и уже у порога выдал эпиграмму: — И руки есть, и бита есть, а утром встал — и не хрен есть.

Сэмэн, большой любитель злоязычного устного народного фольклора, ценил юмор по достоинству и захохотал так, что кепка свалилась в тарелку, благо по тюремной привычке тщательно вылизанную. Виновные, разумеется, тут же были найдены, и… полетели шишки…

— Не серьезный Михей человек. Вечно что-то ляпнет, а другие расхлебывают… Пасквилянт… Удивляюсь, как еще не доигрался? Ох и язык… Тарелок понаставляли!..

— Ты куда это намылился? — нахмурился Кристалл, перехватив друга у зеркала.

— Да так… Отчалю, брат, на несколько чудных мгновений, а после к вам присоединюсь.

«Ну, если чудные мгновения, значит до утра», — улыбнулся Юрий.

— Ладно, вали. Только береги здоровье. Пока Тройка Треф будет в казино опоры менять, мы в кабаке снизу подстрахуем. В случае чего — милости просим…

В казино «Планета», в закрытом зале миллионерских причуд, там, где игра жила своей настоящей жизнью, не обремененной такими глупостями, как, например, ограничение ставок, Рыбий глаз хищно зарился на центр стола, в самое средоточие кипы зеленых дензнаков, и сверкал от плотоядного возбуждения как щучье око, узревшее из камышовой засады жирного карася. «Живая наличность» — условие, пусть несколько противоречащее закону, но подкрепленное игровыми традициями, нарушать которое Михей считал непростительным кощунством. Об этом он и заявил менеджеру, представ на входе в окружении группы людей, отягощенных двумя чемоданами: в одном — деньги, в другом. Впрочем, не важно. Солидный клиент застенчиво предложил поиграть в зале для VIPов, на что после недолгих колебаний получил согласие администрации, и теперь, нагло и уверенно, лишал «Планету» ее основного «сырья» и стратегических запасов.

Грабеж не прекратился и после того, как пустынный зал наполнили озабоченные неприятностями мордовороты. Они кружили вокруг стола, задевая удачливых гостей, не упускали случая влезть в игру, и, комментируя ходы, без стеснения переходили на личности — в общем хамили, как их учили, без всякого эстетизма и красоты, по мере своих способностей и тупо. Однако Тройка Треф вела себя так, словно досадных помех не существовало вовсе.

Срезав колоду, Михей сбил пепел с сигареты, похлопал по плечу жизнерадостного Трефу и заметил:

— Что за манеры, что за картинки? — семерки, восьмерки и бабы-блондинки. Может у них стос без парней? Что скажешь, Валет?