Книга Вор, страница 234 – Владимир Росс

Не вдаваясь в подробности уголовного всеведения, Кристалл взошел на крыльцо. — Седьмая, на втором, — скорректировал друг. Квартира оказалась коммуналкой, слева от таблички с фамилиями — четыре звонка. Во избежание ошибки, Юрий нажал все по очереди. Дверь открыла девушка в розовом халатике. На руках у нее спал ребенок.

— Вам кого?

— Григория.

Молодая мама как-то погрустнела. Без лишних вопросов она провела гостя к комнате соседа и быстро скрылась в кухне.

На стук никто не отозвался. Ступив внутрь, Кристалл очутился в полумраке. Глаза постепенно привыкали к темноте.

У ног, в углу, громоздилось скопление пустых бутылок. Раскачивая грязные занавески на маленьком окошке, пронизывающий до костей сквозняк безуспешно боролся с затхлостью жилища. Голые стены, засохший фикус у перекошенного шкафа, в центре стол, заставленный грязной посудой. Рядом с ним, на железной кровати сидел, исподлобья следя за незваным гостем, хозяин.

— Здорово были, Григорий.

— Были… Бухнем?

Считая вопрос риторическим, Григорий наполнил стаканы, и придвинул один к краю.

— Ну?

Юрий осторожно присел на единственную хромоногую табуретку. Выпили молча, не чокаясь. Согрев, неразбавленный спирт размыл острые грани окружающего бардака. Взгляды мужчин встретились и Кристалл поразился безразличием когда-то проницательных и горящих жизнью глаз.

«Неужели не узнал?» Бульканье повторилось.

— Что, Сапрыкин, должок привез?

Радостная искра в сердце Кристалла на секунду озарила разум.

«Может, все не так уж и плохо? Прошло двенадцать лет, в пьяном угаре едва различает день от ночи и на тебе — помнит».

Но тут же Юрий вновь провалился в темень. Стало стыдно за свою наивную уверенность, что его ждут и будут всегда рады видеть.

«Кто тебе дал право делать выводы и лезть людям в жизнь с наглой убежденностью, что приглашение — это пустая формальность? По крайней мере, они заслуживают чуточку уважения и иногда абсолютное право на покой и невмешательство».

Говорить было не о чем. Юрий вместо ответа утопил принесенные ключи в полном стакане и подался к выходу.

«Глупо как… Почему-то я представлял другую картину: любящая жена-красавица, заботливый муж и куча детишек».

— Во дворе «Фронтера». Техпаспорт найдешь в бардачке. Кончай пить, Григорий. Кончай… — выдавил Кристалл и прикрыл дверь.

На лестничной площадке его дожидалась все та же девушка в халате.

— Ой, вы, извините, кто ему будете?

— А вы?

— Я? Ирина. Соседка, — немного поколебавшись, она тихо призналась: — В общем, чего тут таить? Ребенок у меня от него. Если бы не пил, замуж вышла бы. Да только он с тех пор, как грузовик угнали, не просыхает. Жаль его. Мы уже год как не живем вместе. Разъехались по разным углам. Хоть и коммуналка, но терпимо. Так кто же вы?

— Друг.

Кристалл достал пачку валюты и задумчиво покрутил ее в руках.

— А как дочь зовут?

— Сына, — просветлела мамаша. — сынок у нас. Юрка…

Неловко сунув ей деньги, положенец сбежал вниз. Далее оставаться не было сил. До «Арлекина» Кристалл успел нанести еще один визит. Перед тем, как ступить на родной порог, он старательно отогнал ползущие наружу сантименты.

«Не сопливь, — подбадривал он себя. — Ты бы еще слюнявчик подвесил, размазня». Разобраться в сплетении мотивов и конкретно определить, для чего понадобилось это самоистязание, не помог бы и самый лучший психоаналитик. Юрием двигал инстинкт, практически утерянный в ходе духовной антиэволюции, как того требовала эпоха человеческого ожесточения. И то, что произошло с ним, выжгло блажь к отчему, как ненужный мешающий атавизм.