Книга Вор, страница 177 – Владимир Росс

— Деньги не пахнут, — чуть остыла Стейси. — Неужели за энную сумму он не приплюсует приставку «Би» к своей сексуальной ориентации.

— Он мой друг, — Шайба принял примирительный тон воспитанницы, — а их не покупают. И не указывай мне. Следи лучше за квалификацией, медвежатница. Забудешь, чему в теории механизмов учили, и из-за тебя все погорим.

— А ты лучше за себя побеспокойся. Кормишь одними загадками. Не перемудри, не то нарвешься…

— Я сказал, забудь… — помолчав, Григорий всхлипнул. — Да моя б воля… думаешь от хорошей жизни нахрап заимел? У меня все было. Лисонька моя, все: власть, деньги, бизнес — целая киностудия со штатом и девочками, мальчиками — черными, белыми, желтыми, а благодаря сволоте с выстриженными затылками — жизнь коту под хвост покатилась.

Стейси гордо вскинула голову.

— Старая песня. Обвинить весь мир за проступок одного идиота.

— Кто бы говорил? Тоже мне, адвентистка седьмого дня. Уж не ты ли, сердце мое праведное, замочила троих бедолаг за содеянную ими когда-то глупость?

— Одного, папик, одного. Второго помогли не без твоего участия, а последний сам Богу душу отдал. — Стейси беспомощно огляделась и наморщила свой высокий лобик. — Где моя тень?

Повода подначиться Шайба никогда не упускал. Сделав довольно корявое «колесо», он очутился в центре комнаты. Несколько па менуэта оголили в разрезе серебристого халата гладко выбритую ногу. В довершение эксцентричного этюда он положил руку на пояс, пустил по телу «волну» и, достав другой из кармана футляр, протянул опешившей девушке.

— Мне он вовсе не нужен. Хотела бровь подправить. Сединку нашла, — запричитал он фальцетом, дразнясь.

— Мужлан!

Отобрав косметичку, Стейси откинула крышку с зеркальцем. Розовые губки просили немного помады, но пачкать любимую не хотелось. Два уверенных движения кисточкой над веками придали личику печаль. Такой она особенно нравилась Тигси. Имя подруги, будоража память, толкало к незаконченному удовольствию, но вернуться к пленительной шалости мешало наглое присутствие все той же особи странного пола, призадумавшейся в кресле.

— Ты подбросишь меня? — обувая узенькие французские туфельки, обиженно буркнула девушка.

— Возьми такси. У меня дела, — соврал Григорий и послал ей воздушный поцелуй. — Ба-ай!

Ресторан разверз главный шлюз и коренное население высыпало в холл — прибыл царь он же бог «планетной» системы. Пропуская высокопоставленную пару — хозяина с пассией, швейцар застыл в подобострастном поклоне, за что тут же был поощрен купюрой.

Замешкавшись у гардеробной, Стейси сделала несколько шагов к зеркалу, поправила непослушный локон и, узрев в отражении любимую, безвольно обмерла.

— Я — скоро, — улыбнулась Тигси, покидая кавалера… …Руки девушек переплелись виноградными лозами. Головки склонились — щечка к щечке, тела прижались, дрожа, во взаимном порыве.

— Соскучилась? — едва дыша, прошептала Стейси.

— Не спрашивай, милая…

— Потерпи, мое сердце. Все будет вэл.

— Быстрее, — заторопила Тигси, увлекая за собой. Закрыв изнутри дверь дамской комнаты, они слились в долгом поцелуе. Тела заныли в сладостной истоме. Никогда еще они так не тосковали друг по другу.