Книга Вор, страница 127 – Владимир Росс

— Я пас. Не до разговоров. А вот отдохнуть не против, потому и уединился.

Юрий сказал правду лишь наполовину. Цель уединения заключалась вовсе не в одиночестве, а скорее наоборот. Стук в дверь раздался весьма кстати. Он избавил от многословных объяснений.

— О, уже и сюда добрались, — обрадовался Сэмэн. — Хана отшельничеству. Теперь полюбэ придется выйти — народ просит.

Кристалл загадочно хмыкнул. Проникающее из-за двери благоухание говорило о другом.

— Похоже, это посетитель по личному вопросу. — Короче, разбирайся сам. Я — к людям. Понадобится помощь — маячь.

Поправив галстучный узел, Сэмэн вороватым аллюром посеменил на выход. В случившемся за порогом столкновении он явно проиграл — восклицательный свист дребезжал сигналом к безотлагательной капитуляции. Отшатнувшись, уголовник задом вполз обратно в комнату, шумно выдохнул и обернулся к другу. После Юрий доказывал Сэмэну, что его глаза в тот памятный миг преодолели «звуковой барьер» без всяких переносных смыслов.

— «Атас!» — вопили они.

Настойчивый звонок выудил Сэмэна из-за стола в тот волнующий момент пьянки, когда клапан, что называется, зависает в положении «открыто», обеспечивая рекордную пропускную способность. Уровень жидкости в бутылке стремительно падал и Сэмэн, без того присоединившийся к компашке позже всех, терял, мчась к двери, драгоценные секунды. Поэтому не было ничего удивительного, что, распахнув обшитый эбеном стальной лист, он огорошил визитера скоропалительным просторечием:

— Течегоуважамый?!

На пороге стоял, гордо засунув руки в карманы широкого, изрядно потертого коричневого пальто, долговязый незнакомец. Норковая шапчонка, сдвинутая на ухо, едва прикрывала лысину и явно чувствовала себя не на своей голове. Из-под пальто убегали вниз вполне приличные брюки, однако обувь безнадежно портила какое-никакое благообразное впечатление. Тщательно надраенные ботинки, именуемые рабочим людом «гадами», сводили на нет все усилия, затраченные на снискание маломальской респектабельности. На вид гостю было чуть более тридцати, Сэмэн думал сейчас о других годах. Если интуиция не изменяла, его визави типичный деклассированный элемент, оставивший за спиной не меньше десятки. Каторжанский налет, очевидно проступающий в облике незнакомца, заставил Сэмэна снизить обороты:

— Я говорю, чего тебе, уважаемый?

— Кристаллом ты будешь? — грубовато пробасил незнакомец.

— Кх, — замешкался Сэмэн. — Зачем он тебе?

— Передай, что по делу, Сэм.

Легкость, с которой примечательный тип разобрался кто есть кто, Сэмэну не понравилась. Существует масса способов, с помощью которых обламывают спесивость собеседника и, не раздумывая долго, он использовал простейший, пришедший на ум первым.

— Дела у прокурора. Все?

Как бы не так. На невозмутимой роже посетителя не дрогнул ни один мускул. Брошенная в ответ улыбка обнажила на зубах несмываемые следы чифира и окончательно разметала хлюпенькие сомнения относительно места, где «деловой» пребывал последнее время. Более того, Сэмэн оказался заложником собственного приема, ибо вид пасти, испытавшей цингу, центнеры арестантского чая и километры самокруток, кольнул такой ностальгией, что впору было схватиться за сердце. Металлокерамическая гордость, выставляемая всюду напоказ, резко заныла. Он поймал визитера за язык, а тот его, если так можно выразиться, за зубы. Один — один. Мировая ничья.