Книга Янтч, страница 58 – Майлз Нортон

Этот экзамен повторялся каждый день. Сначала – неосознанно. Потом – намеренно. Майкл начал задерживаться на работе. Домой он возвращался затемно, когда Анна уже засыпала или притворялась спящей.

Он стал «работником года» уже третий раз подряд. Коллеги шутили, что скоро его именем назовут парковку участка – настолько часто его Ford стоял там до полуночи.

Но правда была проще и горше.

Дома его ждали не просто стены. Дома его ждал ее взгляд – тот самый, который резал глубже любого ножа. Взгляд, в котором читалось: «Ты снова не справился. Ты снова подвел».

И всё же…

Он любил ее.

Безумно.

Анна была с ним с самого начала – с тех пор, как он, тощий курсант академии, дрожащими руками пристегивал свой первый жетон. Она верила в него, когда он сам не верил. Ее смех был его кислородом. Ее объятия – единственным местом, где он чувствовал себя по-настоящему живым.

Теперь он стоял под дверью их дома. Вставив ключ в замок и думая о том, как странно – жаждать человека, который находится в трех шагах от тебя, и в то же время бояться сделать эти три шага.

Но Майкл правда старался соответствовать запросам Анны. Ему нужно было ее одобрение. Для него важно, чтобы она считала его частью своей жизни. Он хотел, чтобы она нуждалась в нём. Но с годами недовольство Анны только росло. Как и ее ревность к нему. Она хотела видеть его дома. Строить с ним семью. А Майклу всё труднее было возвращаться домой. Нельзя сказать, что он боялся ее.

Прошлое. Обычный вечер.

Дверь захлопнулась за спиной громче, чем он планировал.

— Я дома! – крикнул Майкл, сбрасывая ключи в блюдце.

Анна стояла у плиты, спиной к нему. Плечи напряжены, ложка в руке замерла над кастрюлей. Он знал эту позу: «Ты опять что-то натворил».

— Джексон звал в бар сыграть в пул, – начал он, протирая ладонью шею. Голос звучал виновато, будто он признавался в преступлении. – После сегодняшнего ада… ну, думал, немного разгрузиться.

Тишина. Только бульканье супа.

— Ну и? – Анна не обернулась. Ее голос был гладким, как лезвие.

Майкл вздохнул.

— Анна, это просто…

— Просто как в Оклахоме? – она резко повернулась. Глаза – не злые. Пустые. – Помнишь? «Конференция», «командировка». А потом как ты довольный кидал мне фотки: вы все в номере, кровати сдвинуты, бокалы и блестки на твоей рубашке.

Он сглотнул. «Опять это».

— Это было полгода назад. И ничего такого…

Она бросила ложку в раковину. Звон металла заставил его вздрогнуть.

— «Просто коллеги», да?

Майкл сжал кулаки.

— Я никогда тебе не изменял.

— Но веселился без меня. Как всегда.

Он увидел ее руки – сжатые так, что побелели костяшки. «Она не ревнует. Она не верит мне».

— Хорошо, – прошептал он. – Я останусь.

— Делай что хочешь, – Анна прошла мимо, даже не задев его плечом. – Ты ведь всё равно сначала выбираешь их. Потом работу. А потом… если время останется – меня.

Он хотел схватить ее за руку, сказать: «Прости», но дверь в спальню уже захлопнулась.

Кухня пахла пережаренной морковью. Ужин – его ужин – стоял на плите, холодный.

Майкл плюхнулся на диван. Одиночество обожгло сильнее, чем должно было. «Я исправлюсь», – подумал он.

За полгода до перестрелки на складе.

Анна сидела за кухонным столом, медленно вращая ложку в чашке. Коричневые круги на поверхности кофе напоминали годичные кольца – столько же времени она, казалось, ждала этого разговора.