Книга 220 метров, страница 83 – Евгения Овчинникова

— Он же человек, сколько лет рядом жили, – возразила Валентина Афанасьевна.

— В самом деле, Валентина Афанасьевна, если вы рассчитываете, что мы скинемся, то я пас, – сказал программист.

— Я дам денег, – сказал Михаил.

— Да ни за что! От него житья не было! – воскликнула Варя.

Санитары с интересом наблюдали за диалогом. Оба они достали из карманов маски с клапанами, привычными движениями надели их и превратились в гусей. Пока жильцы спорили, специалисты вошли в комнату, пошуршали и уже через минуту вышли с черным мешком, в котором лежал Иван Вадимович. Жильцы замолчали, расступились и смотрели, как выносят тело. Программист распахнул двери и придерживал, пока санитары не ушли. Раздались удаляющиеся шаги по лестнице и тихий хруст пакета. Жильцы несколько секунд переглядывались, а потом подошли к открытой двери комнаты Ивана Вадимовича и заглянули в нее.

Полиция и эксперты немного расчистили завалы, мешавшие пройти к дивану, отодвинули темную штору, раньше прикрывавшую окно. От этого комната стала больше и светлей. Запах был как будто слабее.

— Кажется, воняет не так сильно, – подтвердил его мысли Паша-программист. – Михаил Сергеевич, а мы можем это все выбросить? – обратился он к агенту. – Чтобы в квартире не пахло?

— Не знаю, – пожал плечами Михаил. – Давайте спросим у следователя.

Он ушел на кухню.

— Игорь Вячеславович, можно мы выбросим все из комнаты Ивана Вадимовича?

Скрынников удивился:

— Быстро вы.

— Запах невыносимый, – сказал Михаил.

— А-а-а, – понимающе протянул Игорь. – В принципе, криминалисты уже отработали. Сейчас ребята сделают пару фото, и можете выбрасывать.

Он дал знак своим коллегам – молодым женщине и мужчине. «Ребята» ушли в комнату Ивана Вадимовича.

— Михаил, запишем вас, чтобы отпустить домой, – предложил следователь.

Михаил оглядел кухню. Уже был выставлен светильник для записи видео, круглый на треноге, как у блогеров. Тут же на треноге стояла камера.

Скрынников открыл окно. Они убрали грязную посуду со стола, принесли стулья. Из прихожей раздавались возня и грохот. Миша пошел посмотреть и увидел, как жильцы, кто в перчатках, кто без, радостно упаковывают хлам в комнате умершего соседа в мусорные пакеты. В прихожей была уже целая гора. В комнате Паша-программист дергал окно, пытаясь открыть створки настежь. С улицы вошла Анна-логопед в сопровождении двух узбеков в оранжевых жилетах.

— Ребята помогут вынести диван и шкафы, – провозгласила она.

«Уходит эпоха», – подумал Михаил.

— За сколько? – придирчиво спросил Паша.

— Тысячу возьмем, – ответил узбек.

— Нормально, – сказал Паша.

Он поддел низ створки стамеской, и она поддалась. На пару с Нателлой Валерьевной они открыли вторую створку и принялись за внешние. Узбеки оглядели комнату и неловко затоптались на пороге – диван и шкафы были плотно прижаты мусором.

— Подождите немного, мы сейчас это уберем, не уходите, – попросила логопед.

Дворники отошли, присели на тумбы, принадлежащие Валентине Афанасьевне, и тихо заговорили на родном языке. В это время Нателла Валерьевна и Паша победили вторые створки и распахнули окно. Раздалось одобрительное аханье. В комнату повалил ветер со снегом. Сначала он принес с собой запахи жилья Ивана Вадимовича, но с каждой секундой запах становился слабее, и через минуту он не чувствовался почти совсем. Михаил вспомнил, что на кухне его ждет Скрынников, повернулся, чтобы идти, но оказалось, что следователь стоит за ним.