Книга Хрустальные города, страница 36 – Евгения Овчинникова

Максим близко-далеким взглядом посмотрел на Настю, и у нее прилила кровь к лицу. Она смутилась, заерзала и уставилась в окно. Повисло молчание.

Автобус бушевал. Одноклассники обменивались грубостями, угощали друг друга шоколадками и жвачкой. Распотрошили пакеты с угощением, «чтобы не тащить с собой лишнее».

Автобус довез их до пятачка с машинами и деревянной арки с надписью «Линдуловская лиственничная роща».

— Идем по тропе организованно, держим друг друга в поле зрения, – успела дать установку мама Вали до того, как Даня рванул вперед, а за ним – остальные.

Елизавета Аркадьевна выдохнула и поискала глазами дочь. Валя и Коля шли взявшись за руки, ни на кого внимания не обращали. Она с подозрением оглядела обоих, дождалась последних в хвосте и пошла замыкающей.

С погодой повезло: было тепло и безоблачно. Но от дождей, прошедших раньше, тропа размокла, и Максим поначалу пожалел, что поехал, – Настя ушла вперед, а его единственные осенние ботинки мгновенно перепачкались. Но скоро дорогу покрыл деревянный настил. Максим, как мог, отчистил землю с обуви и зашагал бодрее, иногда останавливаясь, чтобы сфоткать красивый гриб на дереве, ветку или изгиб узенькой речки.

Класс вышел на открытый берег, и там, усевшись на камнях, болтали и делали селфи. Мама Вали была в высоких резиновых сапогах, поэтому перешла речку вброд и скомандовала с другого берега:

— Встаньте, я вас сниму!

Торопливо встали, поправляя одежду и прически, выстроились рядком.

— Кучнее, кучнее, в кадр не помещаетесь.

Сначала теснились, вставали «елочкой», потом самых высоких выпихнули вперед, чтобы те присели. Максим замер, едва не касаясь коленом воды. Елизавета Аркадьевна велела выпрямить спину, замереть и улыбаться.

Максим не мог перестать краем глаза наблюдать за Настей, хоть и понял, что она заметила. Вот она встает с противоположного края елочки. Вот ее переставляют в середину, потому что поход по поводу ее дня рождения. Вот Максим садится прямо под ней, опирается на колено и чувствует, как ему на плечо опускается ее рука. Он посмотрел: почти все, кто стоял, положили руки на плечи сидящих, и от этого настроение покатилось вниз.

Елизавета Аркадьевна фотографировала с разных ракурсов. У Максима от улыбки заболели щеки, а колено промокло, потому что сырая земля съехала, и оно угодило в речку. Пока он очищал брючину от грязи, одноклассники вернулись на настил и двинулись дальше по тропе.

Спешно заканчивая приводить одежду в порядок, Максим искал глазами Настю.

— Давай помогу, – раздался ее голос из-за плеча.

Максим дернулся от неожиданности и угодил в речку вторым коленом.

— Ну ты победитель по жизни, – прокомментировала Настя. Она помогла ему подняться. – Зачем на колено встал? На корточки надо было, – продолжала она, роясь в рюкзаке. – Блин, влажные салфетки у Вали! – разочарованно вздохнула она.

— Ничего, высохнет, это просто вода, – ответил Максим.

Они сорвали листья лопухов и почистили грязь.

— Ну вот. Только размазали, – заключила Настя.

— По-моему, стало гораздо лучше.

— Думаешь? – серьезно спросила Настя.

— Да брось ты! – Максиму стало смешно. – Такая трагедия из-за грязных джинсов.

Настя выдохнула:

— Точно. Иногда становлюсь как мама.

— Как наседка? – шутливо спросил Максим, подавая ей руку. Он первым забрался на деревянный настил тропы.