Книга Кровавые реки, мясные берега, страница 92 – Кристофер Триана

Однако Бийц не изменился. Это был все тот же убогий, полуразрушенный деревенский берг, каким он всегда был и всегда будет, похожий на старый заброшенный сортир. Прогуливаясь по потрескавшимся тротуарам в центре города, Джун с омерзением смотрела на южные трущобы. Крошащийся бетон и ржавые заборы. Прогнившие деревянные дома, поглощенные неумолимой дикой природой.

Джун ненавидела это место и всех, кто в нем жил.

В том, что Бийц породил плодовитого убийцу, не было ничего удивительного. Жизнь здесь пробудила в девушке склонность к насилию. В скольких драках она участвовала, будучи школьницей? Сколько раз фантазировала о том, как подожжет этот гребаный город? Так много мечтаний о том, чтобы выплеснуть свое разочарование через кровопролитие.

Был прохладный ноябрьский день. Легкий ветерок развевал длинные черные волосы, рассыпавшиеся по плечам, и Джун плотнее запахнула армейскую куртку. Прошлой весной она стащила ее с барного стула, когда пыталась заработать на жизнь в Чарльстоне. Это был просто еще один захолустный городок в длинном списке. Джун поправила рюкзак. Под ее поношенными ботинками захрустел гравий, когда она переходила улицу, обходя выбоины на пути к мотелю «Саншайн», удивляясь, что он все еще стоит. Парковка была усеяна окурками и осколками стекла от разбитых пивных бутылок. Дверь одной из комнат отсутствовала, проем был заклеен черными мешками для мусора с размытой надписью «НЕ ВХОДИТЬ», сделанной белой краской из баллончика. Из-за мусорного контейнера выскочил опоссум и бросился в лес. Джун почувствовала некоторое родство с этим бродягой, прокладывающим себе дорогу в жизни.

Вестибюль представлял собой небольшую комнату со стойкой регистрации. По портативному черно-белому телевизору показывали игровое шоу. Ни компьютера, ни стульев, ни растений. Пожилой мужчина за стойкой был худ как скелет, но с выпирающим животом. Джун потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что это была невылеченная грыжа. Брови старика были длинными и тонкими, под стать его бороде, и он жевал спичку, приглашая девушку войти. Джун повезло. Мотель «Саншайн» был одним из немногих мест, где для оплаты проживания не требовалась кредитная карта – только удостоверение личности с фотографией и наличные. Старик не мог позволить себе отказать кому-либо. Она заплатила сорок долларов, и ей выдали ключ – в третью из пяти комнат.

— Приятного пребывания, – сказал старик.

Выходя, Джун почувствовала на своей спине взгляд его молочных глаз.

Несмотря на чистоту, номер красотой не отличался. На потолке были пятна от воды, а на ковре – прорехи. Это был номер для некурящих, но в нем воняло пепельницей. На покрывале даже были дыры, прожженные сигаретами. Прикроватный столик шатался, а когда Джун зажгла лампу, загорелась только одна из двух лампочек. Вай-фая не было, только радиочасы и старый телевизор. Когда Джун села, кровать застонала как механический бык.

Ни один из этих недостатков не беспокоил Джун. Это было всего на одну ночь. Завтра она отправится в лес – в его лес. Она вернулась в Бийц только потому, что ожидала, что он тоже туда отправится.

Дом, милый дом.

— Нет места лучше дома, – пробормотала она.

Джун прочитала статью, в которой говорилось, что Эдмунд Кокс был фанатом «Волшебника страны Оз». Журнал лежал в ее рюкзаке вместе с другими. За последний год она много чего прочла об Эдмунде, стараясь понять непостижимое, но это было все равно что пытаться собрать кубик Рубика с завязанными глазами. Эдмунд был загадкой, настолько чуждой, что едва ли походил на человека. Возможно, именно поэтому многие называли его монстром, но Джун не мыслила такими упрощенными категориями. Она знала о характере преступлений этого человека, но это не раскрывало природу самого человека. Было легко назвать его воплощением зла, но это не позволяло проникнуть в суть вещей.