Книга Кровавые реки, мясные берега, страница 66 – Кристофер Триана

Она открыла глаза. Сквозь бархатную тьму неба пробивались мириады красных звезд.

Послышался низкий гул, словно играли на расстроенной гитаре с испорченным усилителем. Вибрации пробежали по воде и разбудили тело Лори не хуже мужских пальцев. Она вспомнила Эдмунда, Дэвида, Мэтта, а также всяких ничтожеств, с которыми не вышло ничего серьезного.

А потом подумала о своем брате.

Ей не хотелось секса. Ей хотелось ласки. Поцелуев, касаний, нежной прелюдии от всех партнеров одновременно. Лори хотелось оргии со всеми сразу, чтобы ей поклонялись как богине.

Впрочем, желание так же быстро прошло, уступив место голоду и жажде. Лори захотелось стейка с кровью и водки. Захотелось закатить пир, как в честь Дня благодарения. А потом возникло новое желание. Лори жаждала силы, могущества и влияния, хотела уметь руководить людьми и контролировать их. Желание доминировать было неожиданно грубым и диким даже для нее самой. Но она ведь доминировала над Питом, и ей это нравилось. А покалечив сестру, Лори стала доминировать и над Эбби. Она стала в своей семье главным ребенком, выиграла эту гонку. И ей это чертовски нравилось. Но вне семьи она всегда была покорной, даже слабой.

Но теперь Лори знала, что должна подчиняться всего одному мужчине. Женщина должна склоняться к ногам своего короля, мужчины, достойного ею обладать. Лори нашла своего короля, но он сидел в тюрьме. Все человечество хотело изолировать ее от того единственного, что мог бы унять боль. Мир желал, чтобы она умерла в одиночестве, так и не познав чистой любви. И сейчас, пока одни желания сменяли другие, перетекая друг в друга, мысли Лори заняло одно-единственное стремление. Его хватило, чтобы не утонуть в кровавом омуте. Хватило, чтобы прорехи в бархатной тьме увеличивались, пропуская все больше багрового света – до тех пор, пока черный барьер не разлетелся вдребезги.

Лори поднялась из омута, ступая по воде, как Христос, покрытый запекшейся кровью. С каждым шагом она все больше сливалась с этим миром. В ее поры вливалась необузданная энергия, скелет трясся под тяжестью плоти, пытавшейся удержать дух. Органы оживали и корчились, сердце замирало, как у трупа… только чтобы снова заколотиться, возвращаясь к жизни.

Гул усилился. Послышалось бренчание, низкое, глубокое и безжалостное. Электрическая слайд-гитара, исполняющая мрачный блюз. В лучах света мелькали лица неземных существ: мутантов, монстров, демонов. Они беззвучно кричали, глаза их горели, зубы сверкали. И в центре света возникла тень, высокая и худощавая. Видение, наложившееся на адское скопление других видений.

Лори ахнула, когда освещение внезапно сменилось. Она почти забыла, что такое синий цвет. И он явился без всякого перехода через фиолетовый. Красный закрутился в смерч и сменился лунным светом, отражавшимся от гитары в руках великана. Когда свет окутал все, Лори увидела руки того, кто держал гитару, и вздрогнула. Кисти были семипалые – отстоящий большой палец с каждой стороны и пять обычных между ними. Пальцы скрючились, словно пораженные артритом, но, несмотря на это, легко бренчали по струнам. Из угольно-черных ладоней и тыльных сторон обеих рук торчали, словно рога, ногти.

Незнакомец продолжал играть, не обращая на приближающуюся Лори никакого внимания. С каждым шагом она все лучше могла его разглядеть. Неухоженные сивые космы копною высились на его черепе, идеально сочетаясь с бородой, которая служила осиным гнездом и была заплетена в косицы, скрепленные куриными косточками и вороньими перьями. Казалось, мужчину совершенно не заботят осы и черви, шныряющие в ней. Темное лицо покрывала чешуя. Глаза были запавшие, белки налиты кровью, зубы острые, точно скалы вдоль Лощинной реки. Скелетообразное тело в линялом гнилом тряпье, тренчкот, покрытый заплатами, дырами и пылью, паутина, прилипшая к плечам, как будто музыкант только что прорыл себе путь из могилы.