Книга Кровавые реки, мясные берега, страница 112 – Кристофер Триана

Он заставил себя вернуться в настоящее.

— А как насчет тебя, Кит? Во что ты веришь?

Кит достал сигарету из пачки, лежавшей на приборной панели.

— Я не знаю, во что верю.

Грунтовая дорога вилась через лес, поднимаясь на холмы, где воздух становился все холоднее и разреженнее. Местность становилась все более труднопроходимой для седана, пока наконец не стала доступной только для грузовиков или квадроциклов. Кит припарковался, и они вышли из машины. Гэри огляделся. Деревья, казалось, тянулись к небу, узловатые сучки напоминали глазные впадины, а искривленные корни – вены земли.

— Милое местечко, – сказал Гэри, качая головой.

— Немытая задница юга.

Гэри хихикнул. Возможно, коп все-таки был неплохим парнем. Частенько имея дело с полицейскими, Гэри всегда относился к ним с недоверием. Как частный сыщик, он сталкивался с запугиванием и нежеланием сотрудничать со стороны правоохранительных органов, поэтому его недоверие было продиктовано личным опытом. Копам не нравилось, когда частный детектив вмешивался в их работу. Когда Кит Дрейксон постучал в дверь, Гэри ожидал, что тот попросит его отказаться от расследования. Предложение работать вместе стало для него шоком. Он гадал, что же задумал Кит. Что бы это ни было, он сомневался, что Кит придерживается протокола. Но Гэри тоже никогда не был сторонником правил и уставов. Кит мог оказаться полезным. Можно постараться проявить к нему симпатию, но вот доверие копу придется заслужить.

Они направились вниз по склону. Гэри поднял воротник пальто и засунул руки в карманы. Дождь был редким, несильным. Шум реки стал громче. Когда они добрались до тропинки, Кит указал на деревянную табличку.

Гэри прочитал вслух надпись краской:

— Вглубь лощины.

— Поэзия деревенщины, – сказал Кит. – Это как искусство аутсайдера.

— Как думаешь, кто это написал? Кокс?

Кит пожал плечами.

— Кто, мать его, знает? Все эти мужланы странно разговаривают. Похоже, в Бийце свой собственный диалект, и чем выше по реке, тем он непонятнее.

Гэри уставился на буквы. Они выглядели так, словно кто-то намалевал их пальцами.

— У меня от этого дерьма уже мурашки по коже, – сказал он.

— Что ж, затяни пояс потуже, Чатмон. Дальше хуже.

Гэри в этом не сомневался. Он ступал на родину серийного убийцы. Даже если не считать преступлений Кокса, здесь люди умирали ужасной смертью. Пропадали без вести девушки, подростки. Сколько их лежало в неглубоких могилах, которые никогда не будут найдены? Сколько оказалось на дне реки? Не обязательно верить в привидения, чтобы чувствовать себя неуютно в месте с такой историей насилия и горя. Именно поэтому люди хранили молчание у мемориалов в Освенциме и во Всемирном торговом центре. После того как Гэри и Лейси поженились, они нашли прекрасный дом, который могли себе позволить. Загвоздка заключалась в том, что предыдущий владелец застрелил жену и троих детей в его стенах. Дом был выставлен на продажу, и никто не захотел туда въезжать, включая Гэри и его жену. Стоя в лесу Бийца, Гэри испытал то же чувство ужаса, что и в том доме-убийце.

Это дурное место. Будь осторожен.

Мужчины продолжали идти по тропинке в тишине, прислушиваясь, не доносится ли чего-нибудь настораживающего: криков разъяренных местных жителей, рычания черных медведей, топота диких кабанов. Как всегда, револьвер Гэри был пристегнут к его лодыжке. Хотя он и не видел револьвера Кита, но был уверен, что у копа имеется такой же при себе. Однако Гэри все еще не решил, чувствует ли себя от этого в большей безопасности.