Онлайн книга «Во имя народа»
|
Чем больше Чэнь Яньши говорил, тем сильнее возбуждался: — В шестидесяти метрах от южных ворот, под старой софорой, Ша Чжэньцзян героически пал, получив шесть пуль. Я, взвалив на спину его мешок со взрывчаткой, продолжал двигаться вперед. Пулеметная очередь сбила меня с ног. Когда я, напрягая последние силы, полз вперед, Эр Шуньцзы встал, прошел, шатаясь, несколько метров и рухнул вместе со взрывчаткой под городскими воротами, успев вытащить фитиль. Городские ворота в итоге пробили. Раздался звук трубы – сигнал генерального наступления… Ли Дакан, глядя на Чэнь Яньши, испытывал странное волнение. Когда-то давно старик нес взрывчатку на спине – и в ту ночь, 16 сентября, он снова сделал то же самое! Хорошо, что этот пожилой человек бесстрашно выступил вперед, заставив его засомневаться, лишь тогда он не настоял на принудительном сносе, не дал делу продвинуться в сторону ухудшения. Все говорят о том, что старик открыл «вторую народную прокуратуру», старый, мол, комсомолец, но этот старый комсомолец имеет принципы – и имеет агентуру! Старый товарищ политически силен, обладает природным народным сознанием. А вот теперь подумай: Ци Тунвэй, наоборот, вызывает сомнения: он – начальник Департамента общественной безопасности, – как мог он предложить продолжение принудительного сноса? Какая выгода для него от сноса фабрики «Дафэн»? Поговаривают, что у Ци Тунвэя есть связь с Гао Сяоцинь, уж не тут ли и кроется мотив? В этот момент Чэнь Яньши, продолжая рассказ, не смог сдержать слез: — Эр Шуньцзы отдал свою жизнь в шестнадцать лет, пробыв в партии лишь один день. Есть ли в истории моей партии еще такие люди с однодневным партийным стажем? Я не знаю. Однако я знаю, что во время войны таких, как Эр Шуньцзы, было много. Они своими действиями и ценой собственной пролитой крови и отданной жизни воплотили клятву, данную при вступлении в организацию! Члены Постоянного комитета, потрясенные рассказом, молчали. История задела каждого, глаза Ша Жуйцзиня увлажнились. Завершил свою речь Чэнь Яньши такими словами: — Поскольку при вступлении в партию я добавил два года, на пенсию я вышел на два года раньше. Товарищ Жуйцзинь тогда спросил меня: не сожалею ли я о том, что, досрочно выйдя на пенсию, я не могу пользоваться положенными по штату льготами? Я ответил, что не сожалею. В тот год из шестнадцати товарищей нашего передового отряда в главном штурме пало девять. По сравнению с ними я вполне счастлив. Поэтому, когда товарищ Жуйцзинь приносил мне извинения от лица организации, я сказал: за что извиняться? Разве я нес на спине мешок со взрывчаткой для того, чтобы получить должность и льготы? Нести на спине мешок со взрывчаткой – особое право члена партии, и когда я, надбавив себе годы, получил это право, я даже не думал о том, что доживу до сегодняшнего дня! Товарищи, я всю свою жизнь горжусь этим завоеванным особым правом! Ша Жуйцзинь и все члены Постоянного комитета вновь горячо зааплодировали, и звук оваций долго не смолкал. После ухода Чэнь Яньши заседание Постоянного комитета парткома провинции продолжилось. В душе у Ша Жуйцзиня теснились разные чувства; время от времени он постукивал пальцами по столу: — Товарищи, в годы войны наши соратники по партии добивались права нести на спине мешки со взрывчаткой, рвались вперед; сражаться и жертвовать собою – это было особое право члена коммунистической партии. А теперь? К чему стремятся некоторые наши кадровые работники? Власть и деньги! «Рвутся к коррупции»[24]! Чтобы подняться по карьерной лестнице и разбогатеть, они полностью усвоили кодекс феодальной чиновничьей службы, создают нездоровую атмосферу на местах и в учреждениях! Приведу пример. Когда я приехал на должность в провинцию, я услышал историю о том, как Чэнь Яньши мог бы хорошо поживиться. Зная, что он любит живопись в жанре «цветы и птицы», немало людей делали ему подарки – одних только птиц более десятка! Если бы Чэнь Яньши любил держать животных, боюсь, ему могли бы подарить даже панд и тигров! Это что за манеры?! |