Книга Во имя народа, страница 300 – Чжоу Мэйсэнь

Она, покачав головой, сказала:

— Сообщить – и подействовало бы? Не будь Гао Сяофэн, появилась бы Ван Сяофэн, Чжан Сяофэн… А ведь твой учитель Гао сначала сопротивлялся коррупции, но соблазнов в обществе слишком много!

Ученик, признавая это, сказал:

— Тем более что есть персонифицированные, особо вкусные штучки и ловушки!

Она сказала:

— Я потом тоже поняла: это всего лишь закон природы, я просто оказалась скошенной теми молодыми девицами. Человеческая жизнь ужасно скоротечна, и каждый сам проживает свою короткую жизнь!

Помолчав немного, Хоу Лянпин осторожно и заботливо спросил:

— Я могу задать вам личный вопрос?

У Хуэйфэн бросила на ученика взгляд:

— Лянпин, хочешь сказать что-то – говори.

Ученик заговорил:

— Учитель У, как же вы, красивая и гордая женщина-профессор, смогли принять такую вот нынешнюю жизнь? Только лишь ради Сюсю?

Она, долго молчав в глубоком раздумье, ответила одной фразой:

— Это выбор, сделнный от безысходности, а возможно, и мудрости!

Ученик, доискиваясь, спросил:

— Даже когда учитель Гао уже женился на Гао Сяофэн, вы еще долгое время жили под одной крышей – правильно ли это?

Поняв, что хотел сказать ученик – начальник Департамента по противодействию коррупции, она многозначительно произнесла:

— Если б мы жили не под одной крышей, стало бы еще хуже! Скажу честно, почтенный Гао нуждался в моем прикрытии, а я – в приносимых мне почтенным Гао значимости и комфорте. К тому же я никому не могла позволить смеяться надо мной. Нынешнее поколение ужасно, некоторые просто ждут, чтобы у тебя случилось несчастье! Лянпин, ты… ты можешь считать меня настоящей эгоисткой!

Тут Хоу Лянпин замер, какое-то время не говоря ни слова. У Хуэйфэн подумала, что ученик тяжело переживает об учителе и о себе, что так грубо разрушен образ идеальной семьи. Но разве он знал ее скрытые душевные раны? Ей было так плохо, что словами не передать! После долгой паузы ученик вздохнул:

— Жаль, если бы тогда учитель Гао не перевелся из университета, наверное, всё пошло бы по-другому!

У Хуэйфэн покачала головой:

— Думаешь, университет – это рай? И там нет коррупции? Разве с ректором университета и секретарем парткома не случаются такие же вещи?

Ученик сказал:

— Университетские соблазны в конечном счете будут поменьше, чем при работе большим чиновником парткома провинции, да и власть намного меньше.

У Хуэйфэн произнесла:

— И то верно.

Энтузиазм ученика вспыхнул снова:

— Учитель У, мне бы еще хотелось кое-что сказать. То, что случилось с учителем Гао, – не единичный случай. Я давно работаю в системе противодействия коррупции, брал многих коррумпированных чиновников. У меня возникло сомнение, а возьмем ли всех? Чиновники становятся коррупционерами, нормальные коммерсанты превращаются в барыг! Обычные люди, у которых мало что есть, борются за равенство, но как только в руках оказывается власть… Кто гарантирует, что и они не станут коррумпированными чиновниками? Поэтому нужно улучшать нездоровую общественную почву! И каждый человек должен начать с самого себя…

За беседой прошло время, разговор же, похоже, мог продолжаться еще долго. Ученик мягко критиковал ее, однако же ей это ложилось на сердце. И почему раньше она так откровенно с ним не говорила? Тогда, пять месяцев назад, когда Хоу Лянпин только перевелся, уже можно было поговорить. А она же из раза в раз исполняла роль верной супруги руководителя парткома провинции – помогала Гао Юйляну оклеивать обоями со всех сторон дырявые политические стены, в которых гулял ветер.