Онлайн книга «Во имя народа»
|
Ци Тунвэй в первый раз увидал Гао Сяоцинь в гастрономическом городке, попав в роскошный кабинет семьи Чжао. Тогда он служил заместителем начальника отдела общественной безопасности Цзинчжоу. Чжао Жуйлун хотел попросил его об одном одолжении, надеясь через него получить одобрение проекта огромной автостоянки. Он-то и привел с собой Гао Сяоцинь. Протягивая руку для приветствия, он спросил: — Начальник Ци, эта красавица вам не знакома? Ци Тунвэй, глядя на Гао Сяоцинь, улыбнулся: — Видел, близкая подруга моего учителя! Чжао Жуйлун, подшучивая, сказал: — Начальник Ци, ну так вы должны сообщить шиму, скорее сообщите! Ци Тунвэй тоже пошутил: — Боюсь, что сообщать ей уже поздно… Гао Сяоцинь звоко рассмеялась: — Начальник Ци, не слушайте господина Чжао, подруга вашего учителя – младшая Гао, а я – старшая Гао, мы близнецы! Ци Тунвэй остолбенело смотрел на Гао Сяоцинь. Он смог только восхищенно воскликнуть: — О небо! Какие красавицы! Так возникла эта любовь с первого взгляда. Вскоре у них с Гао Сяоцинь уже не осталось секретов друг от друга. Ци Тунвэй рассказал Гао Сяоцинь, как в начале карьеры, чтобы изменить судьбу, он, стоя на коленях на спортплощадке университета провинции N, просил руки женщины на десять лет старше него. И просил лишь потому, что отец ее был секретарем политико-правового комитета провинции, в руках которого была власть и который мог перевести его из горной местности сюда, в столицу провинции. Ци Тунвэй сказал, что, пока он так стоял на коленях, сердце его стало жестким, и дальше ему было уже всё равно! Гао Сяоцинь тоже честно рассказала о перипетиях своей судьбы, от детства в бедной рыбацкой семье до сегодняшнего дня. Многое в ее биографии стало страшным воспоминанием. Как она, вращаясь среди таких людей, как Чжао Жуйлун и Ду Бочжун, стала игрушкой в их руках… Ци Тунвэй, обняв Гао Сяоцинь, влюбленно сказал: — Всё это в прошлом, давай вместе начнем сначала, найдем счастье, которое принадлежит нам самим. Пожалуйста, верь мне, мы сможем создать счастье на всю жизнь! Снежинки тихо падали, порхая. Стояло безветрие, этот снег походил на клочки ваты, он мягко опускался на кровли домов, кроны деревьев, на огромный жернов при въезде в деревню. Назаметно на земле расстелилось огромное белоснежное шерстяное покрывало. Снежные хлопья оттеняли мирный покой горной деревушки, очаровывая людей и разбивая им сердца. Ци Тунвэй всё думал о том, что прошлой ночью он потерпел поражение, пытаясь прорваться. Гао Сяоцинь сейчас, вероятно, на допросе, и в этой жизни, похоже, они уже не встретятся. Они искренне любили друг друга, у них есть сын, они в подлинном смысле супруги. В жизни может быть одна такая женщина, и Ци Тунвэй ни о чем не сожалел. Но когда на горизонте замаячили большие деньги… В итоге – нынешняя трагедия. Ци Тунвэй остановился под деревом софоры за деревней и замер, погрузившись в воспоминания. Перед глазами всплыло лицо Дин Ичжэня с умильной улыбкой – это была весна какого года? На обочине деревни под Цзинчжоу Дин Ичжэнь притащил его с Гао Сяоцинь посмотреть место. Перед ними раскинулись зеленые горы и изумрудные воды, с одного взгляда стало ясно, что это земля обетованная! Они тут же стали соучастниками Дин Ичжэня, получив землю промышленного использования по цене сорок тысяч юаней за один му. Потом землю превратили в коммерческую – так они основали загородную виллу «Шаньшуй». Когда спустя два года вместе с Гао Сяоцинь они вошли в только что отстроенное здание № 1, Гао Сяоцинь почти не верила своим глазам. Обнимая его за плечи, она, запинаясь, проговорила: |