Книга Во имя народа, страница 24 – Чжоу Мэйсэнь

Гао Юйлян немного смягчился; поразмыслив, он сказал:

— То, что произошло вчера вечером – история довольно-таки сложная; совещание несколько затянулось, и, похоже, нашелся крот, который успел слить информацию. Начальник департамента Ци, ваша задача – прояснить для меня этот ключевой момент!

Ци Тунвэй был готов к ответу:

— Секретарь Гао, я уже думал об этом, сегодня же начну расследование.

Гао Юйлян покивал головой:

— Ну ладно! Вы оба хорошенько запомните: если не вытащите обратно этого Дин Ичжэня, я к вам буду беспощаден! И поменьше потом говорите, что вы мои ученики!

Стоявшие навытяжку Ци Тунвэй и Чэнь Хай почти одновременно кивнули:

— Так точно, учитель Гао.

Когда они покидали дом Гао Юйляна, дождь уже прекратился и горизонт на востоке окрасился светом зари.

Чэнь Хай распрощался с Ци Тунвэем и отправился к машине. Сев за руль, он не сразу поехал – никак не мог успокоиться. Что же это за дела? До сих пор не верилось: Дин Ичжэнь, под наблюдением и контролем такого количества людей, на глазах у всех благополучно сбежал, а он – начальник Департамента по противодействию коррупции – растяпа! Перед операцией Цзи Чанмин настоял на докладе; Гао Юйлян сообщил Ли Дакану в Цзинчжоу, да еще начальнику Департамента общественной безопасности Ци Тунвэю. Об этом деле знали лишь несколько человек. В их числе он и Ци Тунвэй – ученики секретаря Гао. Также непохоже, что проблема – в действиях Департамента по противодействию коррупции, ведь Лу Икэ взяла Дин Ичжэня под наблюдение вчера утром; если бы утечку устроила Лу Икэ и ее люди, Дин Ичжэнь сбежал бы еще днем – зачем он стал бы дожидаться позднего вечера?

Провинция N – глубокий омут, слишком глубокий; за Дин Ичжэнем, несомненно, скрываются какие-то крупные пройдохи!

Чэнь Хай вспомнил, что грозовой пояс в Пекине переместился. Хоу Лянпин рано утром прислал ему сообщение перед регистрацией на рейс, а сейчас шесть с лишним утра, он уже должен прилететь.

Чэнь Хай нажал на педаль газа и отправился прямиком в аэропорт. Поля после дождя стояли ярко-зеленые, напоенные водой, подстриженный кустарник по сторонам дороги контрастировал с высящимися рядом пышными дикорастущими деревьями и явно выигрывал при сравнении. Чэнь Хай открыл окно, чтобы свежий утренний ветер взбодрил его, скорость придала ему энергии – на время он отделался от окутавшей душу мути.

Эта неудача – пустяк, уговаривал себя Чэнь Хай, настоящая битва только началась. Пусть Дин Ичжэнь сбежал, но давшие ему уйти люди еще здесь, и эти люди, похоже, имеют и силу, и средства. Это должна быть крупная рыба! И величину этой рыбы, судя по всему, сложно даже вообразить…

Хоу Лянпин с сумрачным лицом достал из портфеля досье Дин Ичжэня и шваркнул папкой по рабочему столу Чэнь Хая. С трудом переводя дыхание, опустился в его рабочее кресло, тут же здорово разозлившись, как будто был его руководителем:

— Неплохо, Чэнь Хай, Ты здесь, как я вижу, большой начальник. Мои бумаги прибыли, а подозреваемого у вас и не видно! Вот это и называется «дружба дружбой, а служба службой»? Это и есть «вести дела по закону»?

Чэнь Хай принял личное дело и горько улыбнулся:

— Извини, Хоуцзы, правда, извини!

Хоу Лянпин, стуча по столу, ответил жестким тоном: